Домоводство. Первые уроки - Вероника Вячеславовна Горбачева

Там уже поджидает запыхавшаяся, румяная от беготни Элли с небольшим саквояжем. Очень похожий держит и Люси — с моими вещичками. Объёмистую корзину с фруктами и провокационно торчащими горлышками бутылей в оплётке она тащит чуть ли не волоком; пыхтит, но тащит. Гостинцы тардисбуржской родне, как без этого! Да ещё в последний момент на лестнице появляются двое поварят, вопящих, что непременно нужно их подождать, чтобы без них не уходили! Оказывается, они волокут огромный, чуть ли не с них ростом, короб с ярмарочными деликатесами, который мы с Элли заранее приготовили, да забыли. Усмехнувшись, Мага бросает мальчишкам по серебрушке и отпускает, осчастливленных; затем небрежным жестом отправляет всю нашу кладь в ожившее зеркало портала и предлагает мне руку.

Наконец-то! На волю!

Вцепившись в его локоть, шагаю вперёд. Хочется, как в детстве, зажмуриться в предвкушении чуда.

Там, откуда я ухожу, до сих пор жарко, несмотря на время года. Но это тепло погодное, а вот то, что сейчас меня встречает — иной природы: оно от щедро натопленных очагов, оно сберегается в тяжёлых портьерах, настенных гобеленах, коврах и пушистых пледах. Бережно хранится высокими окнами в двойных, по зимней поре, рамах, непроницаемых для стужи и ветров. Это — дыхание Дома.

Оно обнимает по-родительски нежно и ласково.

— Добро пожаловать, хозяюшка!

Нет, это уже не Дом, это принарядившийся, сияющий от восторга Дорогуша. Что, впрочем, по большому счёту, одно и то же.

Как же я соскучилась! И по детям, и по домовому, и по нашим кошкам-собакам, и по самому воздуху сказочного Тардисбурга! Будто провела в гостях не каких-то три недели, а, по меньшей мере, год.

Уже третий час, как мы сидим всем семейством за праздничным столом и даже не думаем расходиться. Домашние пироги, чайнички с несколькими видами заварки, восточные сладости, варенья и конфетные россыпи всегда способствуют долгим беседам. Насчёт пирогов, кстати, это у нас нынче девочки расстарались. Оккупировали кухню ещё с вечера, долго колдовали над начинками и даже нашего домового пристроили к делу: месить тесто и поглядывать за ним ночью. Поэтому, чтобы вознаградить их за труды, мы со всем усердием отдали должное и расстегаям, и жареным пирожкам, и кулебяке с хрустящей поджаристой корочкой. И ничего, никто не объелся, всё пошло впрок, потому как народ порядком оголодал. Взрослые известно от чего упахались, а Машка с Соней сдавали сегодня последние контрольные, чтобы «догнать» одноклассников. И, наконец, успешно выровняли уровень образования, полученного в родном мире, со здешним учебным планом.

Примечательно, что на новом учебном месте обошлось без разных происшествий, которых подспудно опасаются родители. Девочкам повезло и с преподавателями, и с классом. Они отлично вписались в экспериментальный смешанный коллектив, где уже числились несколько будущих магов-стихийников, два паладина, пятеро ассасинов и три оборотня с оборотницей. Учились здесь и ребята-русичи, из тех семей, что, прижившись в Тардисбурге, пока не торопились возвращаться в Ново-Китеж. Компания подобралась разношерстная, весёлая и, судя по рассказам дочек, достаточно шебутная, чтобы не заскучать.

Припомнив, как в своё время я даже думать боялась о переселении в чужой мир, невольно усмехаюсь. Страхи оказались напрасны. Дочурам здесь настолько же лучше, насколько лучше может быть дельфинам, попавшим из океанариума в открытое море. Вот и славно.

…Дорогуша на своём особом стульчике, высоком, чтобы сравняться ростом с остальными, так и сияет от удовольствия: наконец-то хозяева в сборе, да ещё и гостей с собой привели! После долгих лет, проведённых в одиночестве, наша семья до сих пор воспринимается им как подарок небес. Общительный и словоохотливый по природе, он искренне не понимает жалоб коллег-соседей на слишком шумных жильцов: ведь если жизнь в доме бьёт ключом, это настоящее счастье!

Рядом со старичком брауни на таком же высоком стульчике намывает гостей кот Малявка, причём с той же невозмутимостью, с которой когда-то намывал их, засев на холодильнике в нашей старой квартирке. Теперь он Дорогушин любимец, а иногда, как мне кажется, и заместитель. Не раз я замечала, как под пристальным взглядом этого худосочного кота захлопывается форточка — виновница сквозняка, или сам собой притихает огонь на плите, когда чайник начинает шипеть и плеваться кипятком.

Кот — это ещё не вся наша живность. У дальнего, «гостевого» очага дремлет лабрадорша Нора, утомлённая встречей гостей и последующим долгим обедом[1]. Под обеденным умным столом, подстраивающимся под любое количество гостей, возятся с особыми несгрызаемыми косточками подросшие щенки, чёрный и палевый. Идиллия… И, как фон, за окнами дома музыкально, даже как-то уютно, подвывает метель. Завтра дворникам будет полно работы, зато, на радость местным фермерам, окрестные поля укроются толстыми снеговыми перинами.

Кстати, из-за этой-то метели мы и не пустили Лусию на другой конец города, в темноту приближающейся ночи. К утру всё стихнет, дороги расчистят, вот пусть тогда и отправляется к родне на саночках с бубенцами, чисто королевишна. А гостевых комнат у нас в достатке, есть где разместиться. Милая девушка поначалу даже ёжилась от этакой простоты обращения, не в силах забыть, что она таки прислуга при госпоже, ей не положено вести себя с хозяевами дома на равных; но потом пообвыкла, освоилась. Даже за столом с нами нормально посидела, как гостья. Причём ни тени развязности, ни какой-то фамильярности не выказывая: просто весёлая, общительная, хорошо воспитанная девушка. Университетов, может, и не кончала, но смышлёная и, похоже, начитанная. Не пустышка. Мага всё на неё поглядывал украдкой, будто что-то обдумывая. Расспрашивал о семье, о том, часто ли приходилось возиться с малыми племянниками, не надоедали ли они ей… Кажется, я поняла, к чему он клонит, но до поры до времени помалкиваю. Интересно будет потом себя проверить.

Сейчас Лусия устроилась в кресле рядом с Норой и, прислушиваясь к нашей беседе, обвязывает ярким кантом нарядные пинетки — подарок будущему крестнику. И время от времени почёсывает ногой в домашней туфельке бочок нашей лабрадорше.