Призывая Луну - Филис Кристина Каст

Я снова оказываюсь в его объятиях, прижимаю щеку к его груди и слушаю стук его сильного сердца.

Катер резко дёргается, вздымаясь на волнах, и я напрягаюсь, отстраняясь от Ли, готовая к очередному кошмару — но с облегчением понимаю, что мы просто качаемся на воде, пока одна из лодок ударяется о нашу. Я осматриваюсь и замечаю, что одного надувного плота не хватает.

— Дженни? Она выжила?

— Да, — отвечает Роттингем. — Хотя её плот был уничтожен.

Я замечаю Дженни, тоже завернутую в блестящее серебряное одеяло, на последней лодке с Полом и Майклом. Позади них океан сверкает бирюзой, абсолютно чистый от нефти.

— Мы действительно сделали это. Океан исцелён, — шепчу я скорее себе, чем Ли.

Ли садится рядом со мной, обнимая меня, и я прислоняюсь к нему. — Разлив исчез, когда Элиза поднялась на поверхность. Это было невероятно. Будто гигантский пылесос всосал всё загрязнение и отправил его на дно океана. Я не понимаю, как студентка могла обладать такой силой. Для этого должна была понадобиться команда опытных целителей. Рен, что там произошло?

Я пытаюсь упорядочить мысли — с чего начать? — когда голос Роттингема прерывает меня.

— Да, Рен, что же произошло там, внизу?

Я встречаюсь с тёмными глазами декана, вспоминая, как Селеста сказала ему: «Прекрати изображать такую брезгливость. Ты знаешь, что должно произойти. Должен остаться только один.» Вместо ответа я задаю свой вопрос:

— Вы уверены, что с Элизой всё в порядке? Водный элементаль сильно повредил её талию.

— Я абсолютно уверен, что с ней всё хорошо, но её всё равно осмотрит целитель школы. На её рубашке была кровь, поэтому мы, конечно, осмотрели её. Элиза исцелила не только океан, но и себя, — его взгляд не отрывается от меня. — Так что же произошло там, внизу? — повторяет он.

Я снова задаю вопрос:

— Что сказала Элиза?

— Она помнит все обрывками, что не редкость после такой травмы. Она сказала, что элементаль схватил её и потащил вниз вместе с тобой. Она помнит, как ты безмолвно велела ей исцелиться, что каким-то образом она и сделала — вместе с исцелением океана от разлива нефти. Это всё, что она помнит.

— Я видела её кровь в воде. И помню, как подумала, что Элиза должна исцелить себя — возможно, элементаль отпустит её, если она использует свою магию… — Я замолкаю и вздыхаю. — Я едва помню, как сказала ей исцелиться, а потом был большой взрыв, и Элиза исчезла. Я не могла понять, где поверхность, всё потемнело… но потом я увидела неоновый свет от Воздушного элементаля и последовала за ним вверх. Это всё. Всё остальное как в тумане.

Роттингем прищуривается. — Что ж, возможно, со временем твоя память или память Элизы восстановится, и тогда мы узнаем остальную часть истории.

— Возможно, — говорю я, подтягиваясь ближе к Ли, кладу голову ему на плечо, закрываю глаза и больше не произношу ни слова до самого возвращения.

Глава 24. Рен

Профессор Дуглас ведет нас, Элизу, Дженни и меня, в лазарет, где школьный целитель осматривает меня и говорит, что я в порядке, но, вероятно, буду чувствовать усталость. Дженни также отпускают, но Элизу просят остаться для наблюдения. Оказывается, она наглоталась морской воды, и за ней нужно наблюдать ближайшие двадцать четыре часа. Профессор Дуглас сообщает мне, что Ли находится с деканом Ротингемом, наблюдая, как совет разбирает несчастные случаи, произошедшие во время Испытаний. Мы с Дженни молча возвращаемся в Зал Водолеев. Я удивлена, как уже поздно — солнце уже превратилось в тускнеющий уголь, медленно опускающийся за западный горизонт. Неудивительно, что я устала — этот день кажется бесконечным. Возле арочного входа стоит Воздушный Элементаль. Я улыбаюсь ему.

— Привет, давно не виделись, — говорю я легким, шутливым тоном, будто разговаривать с Элементалем — совершенно обычное дело.

— Рен, — шепчет он своим воздушным голосом и склоняет голову, но я успеваю заметить добрые янтарные глаза.

Мы с Дженни заходим в холл, и она поворачивается ко мне:

— Он знает твоё имя.

— Ну да. Я представилась ему сегодня, когда он вытащил меня из океана.

— Зачем ты вообще с ним разговаривала?

Я пожимаю плечами:

— Ну, это, наверное, было вежливо.

Дженни содрогается.

— Это даже не человек.

— Как и моя французская бульдожка, Грейс Келли, но я всё время с ней разговариваю.

— Это совсем другое. Собаки замечательные. Элементали — отвратительны. Один из них, Воздушный, как тот, которому ты только что сказала «привет», убил Льва четвёртого числа, а теперь Водный Элементаль чуть не утопил нас троих. Я не хочу иметь с ними ничего общего.

Её лицо гладкое и мягко, но, когда она говорит, её губы сжимаются, словно она сосёт лимон, придавая её щекам жёсткость и резкость.

— Дженни, это уже второй раз, когда Воздушный Элементаль, наш Воздушный Элементаль Зала Водолеев, спасает меня от смертельной опасности. Он не опасен. Он защитник.

Губы Дженни изгибаются.

— Нам придётся остановиться на том, что мы не придём к согласию.

Не говоря больше ни слова, она направляется к лестнице. Я иду за ней медленнее, чувствуя, как моя кожа зудит от высохшей солёной воды, а волосы кажутся отвратительными. Я мечтаю снять эту жёсткую одежду и стоять под горячим душем целую вечность.

Что я и делаю, пока стук в дверь не выводит меня из моего парового кокона. Я быстро заматываю волосы в полотенце, надеваю свои самые мягкие спортивные штаны и огромную футболку с маленькими французскими бульдогами и поспешно открываю дверь. Сэм врывается в комнату, бросаясь на меня так быстро, что мы едва не падаем.

Она крепко обнимает меня, а потом отступает, удерживая за плечи и изучая меня.

— Ты в порядке? Я имею в виду, действительно в порядке?

— Да, всё хорошо, особенно после долгого душа. Как ты узнала?

Мы садимся на край кровати.

— Я видела Ли, когда он бегал за Ротингемом. Я шла на тренировку с другими Тельцами. Он остановился, чтобы сказать