Сделай это со мной снова - Янка Рам

Отодвигаю от себя тарелку. Забирая бокал вина, с сигаретой ухожу на балкон.

Звоню Мие по видеосвязи.

— Да! — взбудоражено отвечает она. — Слушаю!

Затягиваюсь поглубже, не спеша начинать.

Слов я пока так и не подобрал.

— Или — нет. Я сама хотела позвонить, выслушай в этот раз меня ты.

Переводит камеру на свой стол.

— Вот эта папка, в ней ещё один мой проект. Тебе понравится. Это коллекция украшений, надетых на манекены, у которых вместо лиц — зеркала. И каждая женщина будет видеть образ сразу на себе. И здесь же презентация этой коллекции, где у живых моделей в образе тоже зеркала вместо лиц. Подиум сделан ниже уровня глаз. И зрители видят только украшения и себя в зеркалах.

Перекладывает рисунки, показывая мне. Красиво, талантливо… Это зайдет, да.

— Ты сможешь сделать это гениальным! Оставляю тебе… Как и первый проект с масками.

Не перебивая, слушаю ее…

— Оставляю все оборудование и коллекцию камней.

Открывает подсобное помещение, показывая мне всё.

— Если камни оценивать по весу, то это небольшие деньги. Но каждый из них я отбирала лично по качеству и уникальности рисунка. Хороший мастер оценит. Отдаю дизайн студии и оплату долгосрочной аренды. Отдаю концепцию салона. Фея обязательно будет приносить доход. Уверена, ты найдешь сюда новую Фею. И я очень надеюсь, что это окупит неустойку по контракту. Не люблю быть должна. В свою очередь, как и написано в контракте, я не сделаю на продажу ни одного изделия весь обозначенный в нем срок. Забираю только шахматы. Они проданы с твоего разрешения…

— Всё?

— Всё.

— Во-первых, если где-то у тебя спрятана вуду-кукла с моим лицом, прошу, вынь иглы. Это болезненно…

— Хан, я же серьёзно.

— Я тоже не шучу. Во-вторых, контракт существует не для того, чтобы отжать у тебя бизнес, а для того, чтобы его никто не смог отжать. Пока формально он мой, самоубийц не найдется. Это защита, а не рэкет. И в-третьих…

Самое важное. Наверное, я нашел нужные слова.

— В-третьих, если вдруг тебя кто-то напугал, мне бы очень хотелось, чтобы ты бежала ко мне с этим, а не от меня. Даже если это моя семья. Даже, если это я сам, черт возьми! И я разберусь с этим. Оправдываться за ситуацию с твоим врачом не буду. Так сработала служба охраны. Она инертна, у нее свои протоколы и она не успевает за тобой. Но с этим можно работать. И я не буду удерживать тебя силой, потому что обещал тебе. Хотя это пытка обездвиживанием для меня. Вот… Я выслушал. Я сказал.

Молчит, телефон лежит где-то рядом, показывая мне только потолок.

— Спасибо, Хан, — хрипло. — Я хочу подумать об этом всём…

— Думай.

Скидываю вызов.

Возвращаясь за стол, кручу пальцем на столе телефон Назара.

"Точка" движется по центру.

— Откуда у нас локация?

— Ада с ней…

"Точка" останавливается у моего офиса. Стоит какое-то время.

Нервно стучу пальцами по столу.

Назар заглядывает в экран.

— Отдает шахматы хозяину, — комментирует он.

— Ах, да. Дарович…

И дальше "точка" двигается за МКАД по шоссе, в сторону Шереметьево.

Я всё ещё могу ее тормознуть на таможне! И дать ей время подумать лучше. Не слишком большое преступление, да? — поднимаю тяжёлый взгляд на Назара.

— Нет, Хан, нет…

— Ты больше не мой траблшутер.

— Я всё ещё твой друг.

— Твои советы нихера не действуют! Я сказал ей нужные слова. И что?!

— Мия умная девочка. Слов ей недостаточно. Дело за поступками. Сказал — отпустишь, отпусти.

Машина приближается к Шереметьево.

Сжимаю переносицу пальцами.

Африка, да?

— Какие прививки ставят, когда летят в Африку? Там же ужасно жарко, паразиты, насекомые, каннибалы, антисанитария… — морщусь я.

— "В Африке акулы… В Африке гориллы… В Африке большие,

злые крокодилы…" — цитирует детский стих. — И зубастая Мия.

— У тебя есть адрес ее отца?

— Успокойся, она не улетит, — с азартом смотрит на экран. — Ставлю сотку баксов.

— Она же беременна. Безрассудно лететь в Африку…

"Точка" притормаживает на повороте и… проезжает мимо аэропорта! Продолжая удаляться от Москвы.

Глава 59 — Асоциальная философия

На первом этаже дома, где у Арманова офис и пентхаус — роскошная турецкая кофейня. И пропустили меня сюда только после звонка Даровича.

Мы договорились встретиться здесь.

— Мия… — присаживается он.

— Здравствуйте, Владимир Иванович. Вот… — двигаю к нему бархатный мешочек с фигурами. — Ваш заказ.

Вынимает несколько. Разглядывает их.

— Белый ферзь и черный король вышли особенно хорошо.

— С ними помогал Арманов, признаюсь я.

— Талантлив, подлец! — беззлобно. — Ну что ж. Благодарю. Деньги придут на твой счёт.

— И Вам огромное спасибо за возможность поработать над таким интересным заказом.

Смотрит с внимательным прищуром мне в глаза.

— Я бы хотел сделать ещё один. У меня много бизнес партнёров. Хороший подарок — целая проблема.

— Увы, я больше не могу, — покаянно развожу руками. — Мой бизнес и все мои работы отныне — собственность АрманД. А сама я возвращаюсь на Мадагаскар.

— Отжал всё-таки… — морщится Владимир Иванович. — А я же почти поверил в вашу публичную "помолвку". Он так пылко и безрассудно выкупал твоего скарабея. Уступил в обмен мне свой свой пентхаус…

Стреляет взглядом наверх.

— Оу… — дёргаю обескураженно бровями.

Я ощущаю всплеск противоречивых чувств, с одной стороны эта неразумность в достижении своих целей меня очень пугает в Хане. Я стала ее жертвой. С другой стороны, он сделал это, желая вернуть скарабея мне… И это что-то такое, с привкусом рыцарства.

И меня опять раздирает напополам от борьбы его светлой и темной ипостаси внутри меня. Потому что он — внутри…

— Не хочешь побороться с ним?

Отрицательно качаю головой с грустной улыбкой.

— Не хочу. Я сама всё отдала. Не вывезла.

— Жаль, Мия, очень жаль. Но Москва такая. Она ломает. Если у тебя нет сильного покровителя.

У меня есть…

— А если он есть, то ломает он, — циничная усмешка.

— Наверное.

Поправляю волосы, выпуская прядь на лицо. Хочется защититься от внимания людей. И не светить своими заплаканными глазами.

— В любом случае, знакомство с вами было приятным. Будете на Мадагаскаре, приглашаю Вас на кружечку кофе.

— Решишь остаться или вернуться, знай, что у тебя есть постоянный заказчик здесь.

— Благодарю.

Прощаемся, пожимая друг другу руки.

У въезда меня ждёт Ада на своем Мини Купере.

— Все, можем ехать… — надеваю темные очки.

— Он деньги отдал?

— Переведет.

— А как же — "вечером деньги, утром стулья"?

— Он серьезный человек, Ада!

— Не знаю, не знаю… — скептически. — Мужикам вообще верить нельзя!

Трогается с места.

— Угу… Надеюсь, эта