Девственница мафиози - Мила Финелли

— Как ты начал заниматься боксом?

— В школе я слишком часто дрался. Все время злился. Поэтому, когда мне было десять, школа сказала моему отцу, что я не смогу вернуться, пока не перестану драться. Он отвез меня в спортзал.

— И тебе сразу понравилось?

— Нет, я просто ненавидел это. Эти старики каждый день избивали меня до полусмерти.

Мои брови взлетели вверх.

— Это ужасно. Они могли убить тебя.

Он фыркнул.

— Они не могли причинить мне вреда. То, что они сделали, было ничто по сравнению с тем, что произошло в этом доме.

Его отец, Дон Геро. Я отчаянно хотел узнать больше.

— Как что?

— Тебе не стоит слушать эти истории. — Он закончил обматывать бинты и потянулся за боксерскими перчатками.

— Ты ошибаешься. Я определенно хочу услышать.

Он ничего не сказал, просто надел перчатку мне на левую руку и закрепил ее.

— Каково это?

— Хорошо, — сказал я. — Твой отец был алкоголиком?

Алкоголь и злоупотребление часто были связаны. Но даже тогда я не гнушалась делать дикие предположения, если это побуждало его делиться.

— Нет. — Он надел мне на правую руку другую перчатку. — Трезвый и ясный для любого наказания.

— И он бил тебя и твоего брата?

Он остановился и уставился в точку на дальней стене.

— Только меня. Нино был идеален в глазах моего отца. И это никогда не было физическим, не так. Это было испытание на выносливость, чертовы игры разума. Например, запирал меня в темноте или заставлял стоять на коленях часами. Лишал еды. Он никогда не оставлял синяков или чего-то, что кто-то мог бы увидеть. — Он пожал плечами и начал отходить. — Теперь ты знаешь, почему я его ненавижу.

Я схватила его за руку толстыми перчатками.

— Малыш, подожди.

Он не посмотрел на меня, как будто ему было стыдно или он беспокоился о моей реакции, поэтому я обхватила его руками за талию и сжала.

— Мне жаль, что это с тобой произошло. Ничто из этого не было твоей виной, ни единой вещи. Надеюсь, ты это знаешь.

Он испустил долгий вздох, но не обнял меня в ответ. Я попыталась вложить в это одностороннее объятие все свое сострадание и привязанность к нему. Может, поэтому он не хотел быть отцом?

Момент тянулся, пока он наконец не похлопал меня по спине.

— Достаточно, — хрипло сказал он. — Давай я покажу тебе, как бить кулаками, bambina (малышка).

Я неохотно отпустила его.

В течение следующего часа он учил меня, как стоять, как переносить вес и наносить удары. Бокс оказался гораздо сложнее, чем я представляла. Я думала, что это два человека на ринге, которые просто избивают друг друга, но это было гораздо более технично. Это требовало силы, да, но также и интеллекта. Нужно было предвидеть следующий шаг противника, научиться защищаться, атаковать там, где они этого не ожидали.

В основном, бокс заключался в применении стратегии, позволяющей использовать свои сильные стороны против слабостей противника.

Задыхаясь, я сползла на канаты на ринге и попыталась отдышаться. Меня раздражало, что мой муж даже не дышал тяжело.

— Вот почему ты великий дон.

Он посмотрел на меня, как на сумасшедшую.

— О чем ты говоришь?

— Из-за бокса. — Я указала на ринг. — Я понимаю, почему ты хорош в обоих видах спорта. Ты умён, спокоен, дисциплинирован. Это была хорошая тренировка, чтобы сменить отца.

— Большинство людей сказали бы, что выйти на ринг и получить удар — это самая глупая вещь, которую может сделать человек.

Он, очевидно, слышал это раз или два. И, честно говоря, я могла бы сказать то же самое час назад.

— Это не глупо. Это очень смело. И если бы ты не был умным, ты бы не добился в этом такого успеха.

Его брови опустились в замешательстве.

— Откуда ты знаешь, что я был хорош?

— Сэл упомянул об этом. Он сказал, что ты был очень впечатляющим.

Он откинулся на канаты, расставив локти в стороны и продемонстрировав свою впечатляющую грудь.

— Я справился. Я заработал кучу денег.

— Ты получил один из тех безвкусных гигантских ремней?

Улыбка расплылась на его лице, и он рассмеялся — редкое зрелище, которое я впитывала как губка.

— Да, я получил несколько из этих безвкусных гигантских ремней.

— Могу ли я увидеть его?

— Сними верхнюю часть, и я подумаю об этом.

— Что? — фыркнула я, удивившись и развеселившись.

— Ты меня услышала. Покажи мне свои сиськи, и я подумаю.

Он был серьезен, его напряженные глаза пожирали меня, и мой живот напрягся, когда желание пронеслось сквозь меня. Я облизнула губы.

— Но я же в них, — сказала я застенчивым голосом, поднимая боксерские перчатки. — Я беспомощна, marito (муж).

О, это было неправильно — правильно? — сказать. Его губы изогнулись в хищной улыбке, когда он оттолкнулся от канатов и начал преследовать меня. Я могла видеть, как его член становился толще в его тонких шортах.

— Мia piccola innocente (моя невинная маленькая девочка), тебя сейчас трахнут на боксерском ринге.

* * *

Зевая, я отключилась, пока мой профессор по физике бубнил о волновой оптике. Мне нравился этот предмет, но сегодня я была слишком уставшей, чтобы сосредоточиться. Кто-то не давал мне спать допоздна каждую ночь — и будил меня рано — с большим количеством секса.

Хотя, я не жаловалась. Да, секс был биологически создан, чтобы быть приятным — он гарантировал продолжение человеческой расы, в конце концов — но это был другой уровень. Я чувствовала себя опьяненной Джакомо, помешанной на сексе существом, которое было одержимо моим мужем.

Не помогло и то, что я сейчас сидела в его офисе, окруженная его запахом, и пользовалась его ноутбуком. Неудивительно, что я не могла здесь сосредоточиться.

Экран компьютера почернел, и я сморгнула свой мозговой туман. Упс, урок закончился несколько минут назад.

Как только я поднялась на ноги, зазвонил старый дисковый телефон на гигантском столе. Я замерла. Раньше этот телефон не издавал ни звука. Честно говоря, я даже не думала, что он работает.

Звон продолжался, и никто не брал трубку. Он звучал где-то еще в доме? Разве не Сэл должен был отвечать, когда Джакомо не было рядом?

Звон прекратился. Ну, ладно. Это решило проблему. Я пойду на кухню и расскажу об этом Сэлу.

Когда я шла к двери, телефон снова зазвонил. После трех гудков я решила ответить. Что могло случиться в худшем случае? Может, это Джакомо пытался дозвониться до меня.

— Pronto (Алло), — сказала я в трубку.

— Кто