В джазе только хулиганы - Dragonfly

— Christmas! With every Christmas card I write, — даже зная всё наизусть, я восхищённо прислушивалась к тому, как виртуозно и непредсказуемо для зрителей Соколов уводит гласные с основной вокальной партии. Мне нравилось наблюдать, как люди изумлялись…

— May your days, may your days, may your days be merry and bright, — Кирилл стих, чтобы я могла довести свой куплет до проигрыша самостоятельно. Но я уже скучала… — And may all of your Christmases be whi-i-i-ite.

В концертном зале загромыхали духовые. Когда мы готовили этот номер, я не сразу смирилась с тем, что в джазовых песнях нельзя перевести во время проигрыша дух… всё самое интересное только начиналось. Скэт.

Я навострила уши, чтобы точечно расставлять акценты в импровизации Соколова. Он живо пустился в танец, заигрывая со мной взглядом и не уводя от рта микрофон. На ближайшем вдохе встроился в оркестр, неожиданно подведя меня ближе к центру сцены за руку, будто хвастая перед публикой. Я старалась не смущаться, чтобы не терять в теле опору… улыбалась дрожащими уголками губ и следила за Кириллом. Он защебетал замысловатые чёткие слоги, изображая ударные. Местами, между персональным концертом из самого эпицентра событий, я напевала мелодию основной партии. Она была слегка усовершенствована Надин Дмитриевной и разбита на мелкие, рассосредоточенные по проигрышу части, чтобы Соколов мог удержаться в тональности.

Хотя мы все, наверное, знали, что он бы сумел совладать с ней и сам. Но я испытала дикое удовольствие, находясь с ним рядом в этот важный момент…

Кирилл обошёл меня кругом, выглянув с противоположной стороны, и успел как раз к финалу. Духовые надрывно заверещали, набирая обороты, как вдруг… смолкли.

— I’m… — одновременно вступили мы в тишину. Мелодия поутихла. — Dreamin-n-ng…

of a white

Christma-a-as-s-s…

With every Christmas card I write, — вот и подходила к финалу наша авантюра…

Я так надеялась принести Кириллу гран-при! Чтобы он понимал, что всегда может на меня положиться!

— M-m, may your days … — мы пропустили такт вперёд и перешли на предыхание. — be merry… and bri-i-i-ight, — Соколов ровно держал последнее слово, позволяя мне повыкрутасничать напоследок.

— And may all… — мы оба затаились, чуть не соприкасаясь лбами, — of your… Chris-s-s…tmases… — это было волшебное путешествие! На которое я решилась только благодаря тебе! — be-e-e-e-e whi-i-i-i-ite…

Ту-ту-ту, ту-ду… ду- ту-ту-ту-ту,

Ту-ту-ту, ту-ту… ту-ду-ту…

Уом-би-ду-би-ду-бам-па-ра-па-пам!

После перерыва всё происходило стремительно, и всё это снимал на камеру Ярослав.

Участники выстраивались на сцене в три ряда на разложенной лестнице. Наверху куковали артисты с низшими степенями, которых наградили в первую очередь. Приглушённый зал с бархатными креслами покинули зрители, но стало только шумнее. Даша, Вова и Оксана оказались на второй ступени в той последовательности, как их подзывал ведущий на забавном сербском языке. Они счастливо рассматривали выгравированные с их именами кубки и большие, нестандартного формата дипломы — у всех первые места. Мы с Соколовым, стоя на ступень ниже, засунули свои носы в каждый лист и тепло поздравляли ребят с победой.

Для меня стало ошеломляющей неожиданностью, что за границей аргументированно и высоко оценили наш, как говорила Растопчинская, «колхозный» вокал. Круглый стол прошёл очень культурно и уважительно ко всем действующим лицам сегодняшнего мероприятия, на ошибки указывали деликатно, а уходящие после концерта зрители даже пожимали нам руки и, улыбаясь, говорила: «кру́та».

Кирилла чествовали сразу за два диплома — лауреатство первой степени, естественно, присуждённое за соло и лауреатство первой степени за дуэт. И это было… отлично, ведь мы всё ещё оставались в игре за специальный приз!

На нас двоих с Кириллом пришлось три кубка, и он отдал мне, несдержанно широко улыбающейся, целых два дуэтных, позолоченных и тяжёленьких, ведь я впервые взяла на конкурсе такое высокое место! Сразу за рубежом! И это произошло только благодаря Соколову!

Vasnecova Regina i Sokolov Kirill

Laureatstvo 1 stepena

Две изящные гантельки, которыми можно было запульнуть в московских критиков. Вас-не-цо-ва Ре-ги-на… и… Соколов Ки-рилл — мне так нравилось, как выглядело его имя на латинице…

На сцену всё выходили и выходили приглашаемые к награждению артисты. Французы, австрийцы, сербы, очень много итальянцев — «сапожок» лежал прямо за Адриатическим морем, в котором мы договорились искупаться завтра перед вылетом. Но я лишь улавливала их непривычные уху имена и пялилась на гравировку.

Стало поуютнее ждать оглашение специального приза, когда итальяшки начали пристраиваться перед нами на ступеньку ниже…

…Sokolov Kirill

— Нервничаешь? — бросила я в шутку, отрываясь взглядом от призов. — Невозмутимый гений.

Соколов, оказывается, уже неизвестный период времени смотрел на меня и ухмылялся одним уголком рта. А когда до него, задумчивого, дошёл вопрос, он мимолётно вскинул бровями, достав до своей растрепавшейся пряди, лежащей на лбу.

— Понимаю, — шепнула я. — Глупость сказала…

— Дай руку, Регин.

Я растерянно похлопала тяжёлыми накрашенными ресницами. Глянула себе под ноги, слегка скрючилась, чтобы поставить один кубок на ступеньку рядом с каблуком своей туфли. Тесновато здесь было…

Кирилл мягко обхватил меня за запястье, когда я распрямилась, и уложил на свою горячую под рубашкой и полурасстёгнутой жилеткой грудь. У меня резко округлились глаза.

По его виду невозможно было сказать, что у него так отчаянно лупилось сердце!

— Ого… это из-за гран-при? — на ладони ощущался нездоровый пульс.

— Нет, — непринуждённо хмыкнул он. — Я всегда так нервничаю…

ЧТО?!

То есть… то есть всё это время?.. Когда он издевался надо мной за кулисами… ОН ЗНАЛ, ЧТО Я ЧУВСТВУЮ?! Вот же…

— Не ссы, Соколов, — шепнула Даша из-за моего плеча. — Тебя и с гран-при, и без возьмут…

Возьмут?!

— К-уда возьмут? — взволновалась я, глядя в улыбающиеся блестящие глаза.

Кирилл погладил меня по тыльной стороне ладони, намекая на то, что я могу больше не держать его за грудь. Хотя, мне показалось, это замедлило сердцебиение…

— Регин, я… в гнесенку буду поступать. Этим летом. На эстрадно-джазовое.

Мне стоило догадаться. Он уже не раз упоминал это учебное заведение в разговоре со мной… даже когда мы болтали в самолёте.

— Я уверена, у тебя получится, — искренне улыбнулась я. — Ты очень талантлив. А… — и тут до меня начало доходить. В рёбрах неприятно кольнуло. — Подожди… это значит, что… ты уйдёшь от Надин Дмитриевны?

— Она сама его выгонит, — шепнул Вова. — Поможет подготовиться и прекратит занятия. Плохо, когда одного ученика делят сразу несколько преподавателей. У каждого свои методы обучения.

— Вовчик, ну ладно тебе! — кажется, они с Дашей сблизились после новогодней ночи… — Почему сразу «выгонит»? Надин и Кате по видео связи иногда подсказывает с некоторыми произведениями!

Но… но это ведь не