Звездочка миллиардера. Это моя дочь! - Виктория Вишневская

Эта фифа уже сидит на диване, закинув ногу на ногу. При виде меня поворачивается и недовольно кривится.

Что, не ожидала меня увидеть здесь?

Так и хочется злорадно засмеяться. Но сегодня… я милая хозяйка дома.

— Я принесла чай, — ставлю поднос на журнальный столик. — Угощайтесь конфетами, а то у вас морда такая, будто у вас жизнь несладкая, — колко говорю ей, вспоминая подкол про морщины.

Никогда ни с кем такой грубой не была!

А тут лезет, и всё! Прямо зубы скрипят при виде неё!

— Какая у тебя невежливая жена, — не в духе произносит Марта.

— Вот такой у меня вкус, — улыбается он. — Специфический. Сам до сих пор не понимаю, как запал на тебя.

— Да я вот тоже не пойму, — снова презрительно бросает взгляд на меня. Держите меня семеро! Я ей сейчас ещё пургена насыплю! Чтобы неделю с унитаза не вставала! — Ладно, вернёмся к делу. Что ты решил?

— Я согласен на твои условия, — откидывается на спинку дивана.

Так, какие условия?

— Вот и отлично, — победно хмыкает эта девица, доставая из привезённой ею папки какие-то бумажки. — Ты выбрал правильное решение.

— Естественно, — усмехается, постукивая пальцами по колену. — Лучше заплатить непутёвой матери денег, чтобы она свалила, чем однажды доверить ребёнка такой пигалице, как ты.

Ничего не понимаю…

— Ты ей денег даёшь? — в шоке шепчу. И это всё?

— Либо деньги, либо дочь будет жить со мной, — заявляет Марта.

— С какого перепугу?! — негодую. Да они с ума посходили! Оба! Во-первых, это дело не быстрое. Во-вторых, думаю, ребёнка ей не отдадут. Не знаю, какое у неё сейчас к тому же гражданство. С этим всё сложнее! А Глеб просто даст ей денег, чтобы глаза не мозолила?

— У меня достаточно связей, — самодовольно голосит и отбрасывает волосы назад. — Глеб выбрал вариант без заморочек, и я его очень ценю.

Кладёт бумаги на стол. Ставит свою подпись и пододвигает Пожарскому.

Эй, сейчас же выскочит кто-нибудь со скрытой камерой и скажет, что она наивная дура?

Нет?

Пожарский берёт бумаги и изучает.

— Ты же его уже читал, — раздражённо раздаётся от Марты.

— Вдруг ты внесла изменения без моего ведома?

— Пф.

Пока она ждёт, всё же делает несколько глотков чая. Но это не поднимает мне настроения.

Неожиданно у неё звонит мобильник, и она, кинув, что отойдёт, радостно убегает.

Чего это она? Хотя разве у неё есть повод для огорчения?

А пока её нет, пытаюсь вразумить Глеба.

— Ты что делаешь?

— Тш-ш-ш, — прикладывает палец к своим губам. И совсем не соответствует своей фамилии. Чего он такой спокойный?! — Ожидание награждается.

— Ты дурак?

— Ну, Нежная, аккуратнее с языком. Иначе вообще сидеть не сможешь.

Прикусываю кончик языка. Ладно-ладно, я погорячилась, но он правда не в своём уме!

Слышится громкий женский возглас. Напрягаюсь ещё сильнее.

Марта возвращается через пару минут, подбегает к Пожарскому и замахивается на него своей сумкой. Но он вовремя уворачивается, и его бумаги падают на пол.

— Ты! Ты что наделал?! — истерично вопит. Да она похожа на Медузу Горгону! Волосы дыбом стоят!

— Потратился на благое дело, — как ни в чём не бывало перешагивает бумажки.

— Придурок! Ты жизнь человеку сломал!

— Не преувеличивай, — вся игривость у Глеба пропадает. — Всего лишь отплатил той же монетой.

Да что случилось?! Может, мне кто-нибудь что-нибудь расскажет?!

— Ты ещё пожалеешь, — выплёвывает она, грозя пальцем. Как по-детски. — Да я сделаю всё, чтобы эта девчонка была у меня!

— Попробуй, — говорит словно с угрозой. — С проблемами сначала разберись. У тебя их теперь хватает. И законы перечитай, мамка недоделанная.

И снова на его губах играет улыбка.

— Да пошёл ты! — выплёвывает и злая до чёртиков летит на выход.

Сижу в ступоре, пока мой муж обратно садится на диван, пинком отправляет бумаги под столик и тянется к конфетам.

Я бью его по ладони, встаю. И с негодованием сажусь на него сверху и припечатываю к месту. Чтобы не убежал. У меня ещё ножа не хватает, чтобы к горлу его прислонить. Для расторопности!

— Так, — повторяю его вчерашний требовательный тон. — А теперь рассказывай, что только что произошло.

— Точно, — улыбается, и его ладони ложатся на мои ягодицы. — Только в такой позе, я боюсь, что мы не договорим.

— Надо, — говорю стойко.

— Ладно, расскажу быстро и вкратце, и… У нас будет время перед тем, как ехать за Астрой, да?

— Пожарский, не тяни резину. Я накалена и особо опасна.

— Хорошо-хорошо, если коротко, то… Все две недели я тянул время.

— Это я уже поняла. Чувствовала. И для чего?

— Узнавал, зачем Марте деньги. Она приехала изначально за ними. Дочкой — так, прикрывалась, пытаясь поиграть на нервах. Мне стало интересно, зачем ей эти откупные.

— И зачем?

— Компания её мужа терпит огромные убытки. Он встрял в одну аферу, из-за чего потребовались крупные бабки. И Марта знала, где взять эти деньги. У меня.

— Получив их за Астру?

— Да. Хотя, думаю, она понимает, что государство будет не на её стороне. Блефует, и очень хорошо.

Теперь понятно. У этой мадам никогда бы любовь к собственному ребёнку не проснулась.

— А как она узнала, что Звёздочка у тебя? — напрягаюсь. Предатели вокруг?..

— В новостях всплыло. Нас троих вместе поймали на море. И она тут же стала копать, что со мной за девушка.

— А это ты откуда знаешь?

— Я не говорил? У мужа Славки своя IT-компания. Там такие гении работают. Они могут взломать всё, что ты захочешь. Противозаконно, но его столько людей «крышует». И взломать её социальные сети не было проблемой. И там всплыли некоторые мои знакомые, рассказавшие всё больше по наивности, чем от злости.

Вот это круто! Надо быть впредь поаккуратнее с жалобами маме и подруге на Пожарского… А то взломает меня, ужаснётся, как я на него Владке ругалась.

— Так, хорошо, — подвожу итоги. — У её мужа проблема, она приехала к тебе. А сейчас что было?..

— А сейчас ей позвонил муж и сказал, что всё стало ещё хуже. Всё это время мы искали бумаги, недочёты, которые бы полостью прикрыли его фирму. Собственно, это случилось. И она побежала к любимому мужу.

— А не слишком ли это жестоко?

Его пальцы сжимают мою попу так больно, что я чуть не скулю.

— Видела бы ты, как Астра плакала, когда ты сидела взаперти, даже не проявила бы к ней жалости.

Так он сделал это только потому, что его дочка плакала?

— А я ей слабительного в чай налила… — вспоминаю свою детскую месть. Тут люди по-крупному играют, а я так, по