Не заигрывай со мной - Алёна Май

Это очень плохо вязалось с моим опытом физических наказаний, ведь это же не нападение на беззащитного? Я же сама этого хочу? Хочу же? Кажется, пора было откровенно поговорить обо всем этом. Меня также сильно парило, как это вот все происходящее между мужчиной и женщиной за закрытой дверью, отразится на танцах.

Крадучись, вышла из ванной комнаты, закончив умываться и надев наконец нижнее белье, успевшее высохнуть. Села на кровать, подобрала колени под себя и начала рассматривать Кирилла со спины.

— Ты во мне дырку просверлишь, — почувствовал Кирилл и глянул на меня через плечо. — О чем задумалась?

— О том, что ты опять не сдержал обещание, — нашлась, что ему предъявить.

— Тебе не понравилось? — Кирилл облизал губы, и я снова вспыхнула, почувствовав, как набухают соски. Пришлось прикрыться руками.

— Понравилось, — пробубнила себе под нос, рассматривая незамысловатый узор на шторах.

— Так реагируешь, как будто произошло что-то необычное.

Сжала губы в тонкую линию.

— Я не настолько опытна, чтобы это было чем-то обыденным.

Кирилл склонил голову набок, обдумывая услышанное, и сощурил глаза. Мне показалось, что ему нужны пояснения. Тема секса не была для меня табуированной, но открыто я обсуждала такие вещи только с Настей. И то, в основном, говорила она.

— Не хочу обсуждать. Это некрасиво по отношению к… — я запнулась, не желая произносить имя бывшего вслух. — Ну ты понял.

— Я вроде и не просил, — пожал плечами Кирилл. — Меня мало волнует этот белый воротничок. А точнее, мне плевать на него с высокой колокольни.

Кирилл принялся готовить яичницу, любезно спросив каким сделать желток. Я предпочитала глазунью, в этом мы оказались солидарны. Посолить, макнуть поджаренный хлеб из тостера — блаженство номер два после вчерашнего сыра.

Опять атмосфера перестала быть сексуально напряженной. Качели раскачивались, но амплитуда быстро уменьшалась.

Почувствовала себя неловко, что Кириллу приходилось кормить меня завтраком и варить кофе, но помочь особо ничем не могла. Подошла к нему, заглядывая в сковородку через плечо. Глазунья была идеальной: равномерный белок без прожилок, очаровательный желток и никакой тебе горелой и пересохшей корки.

— Я не умею готовить, — сообщила я, занимая место напротив Кирилла.

— Совсем?

— Ну, могу поджарить хлеб в тостере, и то не факт, что не сгорит. У огурца попки отрезать еще могу! Но я могу помыть посуду.

— Ты обязательно помоешь посуду. И раз уж заговорила об огурцах, достань и порежь парочку.

Я цокнула. Думала, он останется обходительным до самого конца. Нашла в холодильнике желаемые овощи, доска оказалась рядом с мойкой. Села за стол и принялась помогать, пытаясь выверить угол, под которым я смогу разрезать огурец на две равные половинки. Но нож соскользнул и со звоном ударился о керамическую доску, а овощ скатился на пол. Кирилл обернулся на шум.

— Все в порядке?

— Вполне, — подняла потерю, помыла еще раз и решила, что вдоль резать не стоит — пойдет и поперек.

— Как ты сделал её такой красивой? — спросила, возвращаясь на исходную и боясь отрезать себе вместе с огурцом еще и палец.

— Приседания, выпады, мостик из положения лежа…

— Да я не о твоей заднице! А о яичнице.

Кирилл засмеялся. Жучара, знал же, что я имела ввиду.

— Всё просто. Сковородка должна быть холодной, а солить нужно снизу.

— Снизу?

— Насыпаешь соль, а затем отделяешь белок от желтка. Сначала белок на соль, а когда он немного схватится, добавляешь желток.

— Звучит так сложно, — вздохнула обреченно, глядя на то извращение, что и нарезкой-то назвать сложно.

— Не сложнее, чем сесть на шпагат.

Кирилл переложил на тарелки завтрак, оценил мои «старания» и потрепал по голове как собаку.

— Молодец, держи вкусняшку, — Кирилл протянул мне ломтик огурца.

Я была вне себя от возмущения. Приоткрыла рот, подыгрывая ему, а затем укусила за палец так, что он вскрикнул и чуть не отпрыгнул. Зарычала и помотала головой. Кирилл заулыбался как дурачок, а я недовольно жевала водянистый овощ и нервно пыталась разрезать яичницу на мелкие кусочки вилкой.

— Какая грозная.

Я снова гавкнула, вызывая у Кирилла смех. Злость как рукой сняло, и теперь я тоже улыбалась от уха до уха, пробуя кулинарный шедевр этого придурка.

— Какие еще ты скрываешь таланты? — спросила я, отпивая кофе из кружки.

— О… У меня много талантов, — подмигнул мне Кирилл. — Вчера ты получила демо-версию.

Я поперхнулась яичницей и закашлялась. Наверное, никогда не привыкну к такому неприкрытому флирту.

— Пожалуй, стоит есть молча, — Кирилл одобрительно кивнул, продолжая наблюдать как я ем. — Когда ты смотришь, мне кусок в горло не лезет.

— Но мне нравится на тебя смотреть.

— Еще насмотришься!

— Ладно. Не бухти, — сжалился надо мной Кирилл и принялся есть.

Когда тарелки оказались пустыми, я помогла убрать со стола и помыла за нами посуду, как и обещала. Убираться — не сложно. Я поднаторела что с мамой, что с Денисом, делать всё быстро и качественно. Хоть и не получала от этого какого-то удовольствия. Но это казалось как минимум честным.

Я так и не поговорила с Кириллом о том, о чем хотела. Он сбил меня, и как-то не уместно казалось обсуждать такие темы за столом. Кирилл любезно вызвал мне такси.

Стук в окно машины. Жестом он попросил опустить стекло.

— Что?

Кирилл махнул рукой, чтобы я наклонилась к нему, а затем обхватил за шею и поцеловал как в каком-нибудь романтическом кино.

— Буду с нетерпением ждать новой встречи, — прошептал Кирилл, проводя пальцем по моим распухшим губам.

— Эх, где мои годы молодые, — развеселился водитель, пока я хлопала ресницами от неожиданности.

Прикрыла лицо ладонью, сгорая от стыда, и поспешила поднять стекло.

— Парень ваш? — спросил таксист.

— Партнер по танцам, — ответила, не особо задумываясь и поняла, как это тупо звучит.

— Теперь вы так это называете? — мужчину ещё больше развеселился. — Ладно, не смущайтесь. Мы с женой в вашем возрасте тоже «танцевали». А-ха-ха.

Потом я минут сорок слушала рассказы таксиста о былых временах, о его романтических поступках и о том, как он подрался с тестем на их с женой свадьбе. Отчасти, было интересно. Отчасти, не особо, так как я предпочла бы ехать в тишине. Но какой-то внутренний барьер не позволил мне прервать мужчину.

— Хорошего дня, барышня! — попрощался он со мной, высаживая у дома.

— И вам того же, — вежливо ответила и пулей полетела к подъезду.

У меня оставалось немного времени, чтобы переодеться и собраться.

Насти дома не оказалось, её мама