Не заигрывай со мной - Алёна Май

«Отпахав» два пробных занятия и получив оплату, я довольная вышла из балетной студии и потянулась навстречу солнышку. Ах, блаженство, работать и получать за это заслуженную оплату. Хоть где-то в моей жизни пригодился балет.

Достала телефон, в котором оказалось несколько сообщений от Кирилла: пара мемов и один интересный вопрос.

«Знаешь, что ты ведьма?»

«Почему это?»

Я ожидала ответ в духе: потому что у тебя глаза ведьминские или что-то такое.

«Потому что у меня стоит каждый раз как думаю о тебе.»

Благо не ела — снова бы поперхнулась. А самое возмутительное, что эта фраза заканчивалась милым смайликом в виде сердечка. Как будто он не написал что-то максимально пошлое.

Я не придумала ничего умнее, кроме как скинуть ему песню Надежды Кадышевой — «А я вовсе не колдунья». И пусть думает что хочет.

«Ты хоть знаешь, насколько это грустная песня? Я почти прослезился.»

Я улыбалась, обмениваясь с Кириллом сообщениями. Стоило сбить его с пути, похожего больше сексуальные домогательства, и он снова превратился в милого и забавного собеседника.

Мы созвонились с Настей и договорились пообедать вместе. Она очень настаивала.

— Майя! — подруга кричала мне издалека, размахивая рукой, увешанной какими-то цыганскими браслетами.

Подойдя к ней, я отметила, что она выглядит очень счастливой.

— Ты вся светишься, что произошло?

— Я сегодня случайно попала на курс по обучению макияжу и мне так понравилось! Ты была права. Видимо, всё, что связано с волосами и лицом — это моё! — а затем она состроила грустную моську. — Но я так расстроилась, что не увиделась с тобой в твой день рождения, — но моська была лишь прикрытием, потому что глаза у неё были хитрые как у лисы. — Но ты же мне расскажешь, что я пропустила?

Я сдалась и поведала подруге о прогулке с Кириллом, о стычке с Денисом, и о том, о чем, наверное, не к столу бы рассказывать.

— Так он тоже получается… — Настя поиграла заискивающе бровями. — Язычник.

И подругу разорвало лошадиным смехом. Я провела ладонью по лицу, борясь с тем, чтобы не заткнуть ей рот тканевой салфеткой.

— Это всегда так?

— Как?

— Не знаю, как будто умираешь и воскресаешь тысячу раз подряд.

Настя посмотрела на меня с недоверием.

— А ну-ка поподробнее, подруга.

Я наклонилась к Насте и шепотом описала свои ощущения, старалась говорить подробно и не упускать детали. Настя вытерла рот и отпила воды из бокала.

— Майя. Мы вроде с тобой взрослые девочки. Но что-то мне подсказывает… — она одним взглядом попросила у меня разрешения быть более откровенной. Я покрутила рукой, подгоняя её мысли. Настя продолжила: — Ты знаешь, что такое оргазм?

Я прыснула и откинулась в кресле, заливаясь смехом.

— Что за вопрос. Конечно, знаю.

— Складывается у меня ощущение, что ни черта ты, моя маленькая пчёлка, не знаешь.

— Ну он же у всех разный, — засомневалась я. — Наверное…

— Если ты спрашиваешь у меня, почему твои ножки тряслись, сознание помутнело, и так далее, а потом тебя сморило в сон, то поздравляю тебя, Майя, это был оргазм. А всё, что было до, вероятно, не дотянуло. Очень грустно.

— Но ведь мы даже не занимались сексом, — прошептала, наклонившись к подруге поближе.

— Ты если бы вибратор не выкинула, то могла бы совершить великое открытие!

Я зажала Насте рот рукой, а она на меня фыркнула. Благо, в кафе было мало людей, но официант как-то косо на нас посмотрел.

— Ты слишком громкая.

— Я просто взбудоражена. Узнала, с кем приходится делить постель!

Официант шел в обратную сторону и теперь явно заинтересовался сильнее, даже на миг остановился. Меня прорвало на нервный смех.

— Смейся-смейся, Майя. Но Кириллу большущий лайк за то, что снял с тебя пленку. Денис, видимо, совсем не парился.

Я скривилась. Вспоминать бывшего не хотелось от слова совсем. Но мне захотелось хоть как-то выгородить его, всё же мы больше года пробыли вместе.

— Было не так уж и плохо.

— Не так уж и плохо — это не то, о чем расскажешь внукам.

— Не думаю, что буду обсуждать свой секс с внуками.

— А стоило бы! Слишком мало внимания уделяется этой теме. Вот прямо на уроках труда и можно рассказывать! А то юбки шьем, варенички готовим, мальчишки табуретки шлифуют. А потом тыкаемся-мыкаемся, а удовольствия не получаем.

— Оригинально. Напиши письмо в Минобразования.

— А вот и напишу!

Настя меня повеселила и расслабила. Но заставила пошатнуться мои убеждения в том, что я до этого считала удовольствием от секса. Если Кирилл одним языком довел меня до пика, то что будет дальше? Можно ли умереть от удовольствия?

— Только прошу, Насть, не делай из этого события и не подавай виду, что я тебе что-то рассказала.

Настя провела сложенными указательным и большим пальцами по губам, закрывая рот на невидимый замок.

— Могила.

— И Стасу не говори.

— У нас обычно нет времени говорить, а мой рот часто занят.

— Настя!

— Что? Люблю целоваться, знаешь ли.

Этот разговор пора было заканчивать, и я попросила счет. Настя не переставала подтрунивать Дениса за то, что он ни разу не порадовал меня ни оральными ласками, ни оргазмом. Я пыталась её остановить, но это было бесполезно. Она тарахтела, перемывая кости моему бывшему до самой студии. А я же с каждым метром волновалась как в первый раз. Боялась, что расплавлюсь как сыр в микроволновке, как только приближусь к Кириллу. Но как и во все прочие разы, я собралась, натянула маску и предстала Майей-бальницой, которая готова своей улыбкой радовать публику. А если я даже где-то излишне пристально смотрела на партнера, так даже лучше. Светлана смотрела на нас так, словно видела в первый раз, довольно улыбаясь одними глазами. А в конце и вовсе поаплодировала.

— Браво, ребята. Просто браво. У меня создалось ощущение, что я лишь тянула тебя вниз, Майя.

— Вы преувеличиваете, — отдышавшись, ответила я тренеру.

— Да нет. Я вполне серьезно. Не знаю уж, как именно вам это удалось, но такой результат всего за неделю — очень хорошо.

Я искоса глянула на Настю, которая давилась, пытаясь не заржать. «Всего-то надо было разок кончить,» — говорил её взгляд. На Кирилла я и вовсе боялась смотреть после того, как нас отпустили.

— Ты молодец. Заслужила награду, — лишь шепнул он мне на ухо, легко прикасаясь к пояснице, от чего расползлись мурашки по всему телу.

— Прекращай, — прошипела