Истинная хозяйка Драконьей усадьбы - Мона Рэйн

Может, посадить семечки от этих из корзинки? Пожалуй, стоит провести эксперимент.

Я достала одно яблоко и взвесила на ладони. Закрыв глаза, поднесла к носу и втянула аромат. Пахло от него славно — свежо и сладко. Пожалуй, не буду тратить на пирог. Съедим так.

Но не успела я откусить кусочек, как самый крупный гардокрыл налетел и выбил яблоко из моих рук.

Да что же это такое! Опять взялись проказничать?

66

Попытки отобрать яблоко у гардокрылов успехом не увенчались. Они облепили его плотным клубком и потащили прочь. Я махнула рукой, удивляясь. Вроде раньше они были безразличны к фруктам.

— Вот вернётся Тейран, задаст вам!

Я полезла за другим яблоком, но на меня снова обрушился рой мышей. Теперь они пытались отобрать у меня всю корзинку.

— Эй, да вы чего!

В отчаянных попытках защитить своё добро я не заметила, как вернулся Тейран. Только когда гардокрылы вдруг оставили меня и метнулись к нему верещащей тучей.

Едва я открыла рот, чтобы нажаловаться на проказников, как дракон нахмурился, поспешно отобрал у меня корзинку и бросил на землю. Не успела я удивиться, как из его ладони вырвалась струя пламени, мгновенно обуглившая яблоки, корзину и траву под ними.

Мыши наконец замолчали, и в наступившей тишине мне оставалось обалдело смотреть на чёрное пятно посреди моего газона.

— Вы что, все сдурели? — выдохнула я в конце концов.

— Кто дал тебе это?

— Какая-то селянка. В благодарность за травы.

— Веди меня к ней, — потребовал дракон.

— Я… э-э-э… я не знаю, кто это. Впервые видела. Должно быть она была больна, и за лекарством приходил кто-то другой.

Тейран вздохнул, прикрывая глаза.

— На яблоках была магия. Тонкие чары, из запрещённых. Крепко связанные с тобой и только с тобой.

У меня застыла в жилах кровь. Получается, мышки спасли меня. Накопаю им медведок побольше!

— Кто мог желать тебе зла, Эва?

Мысли завертелись в голове. Доктор Фог? Да нет, у него есть способы попроще. Кто-то из деревенских? Точно нет, они меня вообще считают благодетельницей. Ланвер? Но я вроде нужна ему живой и здоровой.

Догадку, которая пришла мне в голову первой, так не хотелось рассматривать. Но пришлось признаться себе, что она была наиболее вероятной. Меня нашла Вивиена. И она жаждет моей смерти.

— Долгий разговор, — вздохнула я. — Давай сначала нальём чаю.

— Идём.

Тейран на ходу, приобнял меня за плечи рукой, прижимая к себе. Уже привычное тепло разливалось по телу от этого прикосновения. А ведь если Вив добьётся своего, то с большой вероятностью дракон погибнет тоже. Больше молчать было нельзя.

Мы были у двери, когда плющик, возюкавший кистью почти у самой крыши, протянул ко мне один из отростков. Большой упругий лист развернулся, и с него мне на ладонь выкатились два камешка.

— Ты мой хороший!

От похвалы плющих принялся красить стену в два раза энергичнее, а я развернулась к колодцу.

— Я сейчас! Ставь чайник!

Поставив кусочки мозаики на место, я почти бегом поднялась на второй этаж, но загадочная комната так и оставалась закрыта. Зато на третьем одна из двух последних запертых дверей была гостеприимно приоткрыта.

Я вошла, оглядывая неожиданно просторное и светлое помещение. Здесь почти не было мебели. Зато стены были увешаны картинами — портретами разных людей.

Самая большая картина, потемневшая от времени, висела посередине стены. С неё на остальные взирал мужчина в старинной одежде. В лице его было что-то хищное и даже жестокое. Видно было, что такой никого не пожалеет ради поставленной цели.

Рядом висел портрет поменьше — грустная, но гордая женщина с золотыми волосами и голубыми глазами, отдалённо напоминающая моё отражение в зеркале. Я прижала руку ко рту, оглядываясь.

Если я всё правильно поняла, это была галерея с портретами всех владельцев усадьбы. Одни картины были большими, другие совсем маленькими. На старых краски уже потускнели. Новые были совсем небольшими и яркими.

Когда я дошла до портрета Селестии Трен, который оказался размером чуть больше ладони, ко мне присоединился Тейран. С минуту он молча рассматривал картины.

— Смотри, здесь есть и ты.

Рядом с портретом Селестии висел другой — немногим больше. С него, действительно, смотрела я, робкая и нерешительная. Краска была бледной, а линии размытыми, будто картину не успели закончить, оставив подмалёвок.

— А это?..

Дракон показал на следующую картину внушительного размера, судя по насыщенным цветам, самую свежую. Я взглянула на неё, и у меня перехватило дыхание.

Это была я. Настоящая я из прежнего мира. Обычная молодая женщина с волосами мышиного цвета и серыми глазами, грустным, но твёрдым взглядом и решительно сжатыми губами.

67

— Ты знаешь её?

Я покачала головой, не в силах отвести взгляда от своего портрета. В этом мире я меньше месяца, но уже сжилась с этими золотыми локонами и хрупким телом. Но хоть что-то я взяла с собой из своего мира — решительное выражение глаз.

Тейран вздохнул.

— Может быть, это та самая удивительная женщина, которая готовит странные блюда, так много знает о растениях и способна в одиночку вести дела наравне с мужчинами?

Меня сковал страх. Я повернула голову и столкнулась с его взглядом. Неожиданно, но он был совсем не угрожающий, скорее, немного насмешливый и любопытный.

— Та самая, что понятия не имеет, как зажигать свет и всюду ходит со свечкой? У которой столько секретов, что рано или поздно, её это погубит?

Я всё ещё молчала. Дракон догадался! Но то, как он об этом говорил, не пугало, а разжигало в груди надежду.

— Как её звали? — спросил он почти шёпотом.

— Эвелина, — помолчав, ответила я.

— Эва, — улыбнулся Тейран, но тут же посерьёзнел. — Кто-то ещё знает?

— Доктор Фог. Но я предложила ему сделку, от которой он, надеюсь, не откажется.

— Не сомневаюсь, предприимчивая моя. Но я всё же его навещу.

Дракон привлёк меня к себе, и