Подземелье - Катрин Сальватьерра

Черная Ладья скривилась в усмешке.

— Мое дело наблюдать. Я ведь помню всех, кто входит, и всех, кто выходит и всех, кого выносят тоже. Работа у меня такая.

Чеко с трудом заставлял себя думать. Что от него хотела эта старуха? Он уставился на нее утомленным взглядом, и улыбка на ее лице стала еще шире.

— А Король в курсе? — спросила она.

Чеко потянул тележку к двери.

— Выполняй свою работу, Черная Ладья. Болтать в твои обязанности не входит.

— Ну, я ведь все равно доложу. Или ты не его боишься? Переживаешь, что Королева узнает?

Чеко остановился. Ему хотелось бросить все и просто раствориться в воздухе. К черту эту паршивую жизнь. Он никогда не знал ничего хорошего, а теперь уже и не узнает. Он вздохнул.

— Выполняй свою работу, — процедил он.

Не дожидаясь ответа, он выкатил тележку наружу и захлопнул за собой дверь. Прохладный влажный воздух заполнил легкие, и стало немного легче. Чеко знал, что старуха заговорит об этом с Артемом, но переживать было не о чем. Она ничего не посмеет сказать Кристине, пусть Артем об этом позаботится. А ему нужно делать грязную работу.

Чеко шел к дальней лесной поляне, где заранее вскопал яму. Когда он бросил туда мешок с телом Ларионова, ему снова стало плохо до тошноты. Второй раз за месяц он закапывал трупы. Что не так с его чертовой жизнью?

Хотелось закончить быстрее, но ноги заплетались, руки тяжело свисали, пальцы замерзали даже сквозь перчатки. Уже начало темнеть, когда Чеко разравнял могилу и, отложив лопату, сначала сел, а потом лег на землю. Он смотрел на темно-серое осеннее небо и едва сдерживал рыдания. Завтра он снова вернется к жизни, а сейчас, пусть ненадолго, хотелось просто притвориться мертвым.

Холодные капли ударили по лицу, проникли под куртку, обжигая грудь. Чеко тяжело вздохнул и встал. Лопату и тележку он спрятал в кустах, решив, что заберет потом. Он вдруг заметил, что обронил свой кожаный браслет, но даже не попытался найти его. Вернуться в комнату и отключиться: вот все, о чем он мечтал.

* * *

Кристина спала так долго и глубоко, что не сразу вспомнила последние события, когда проснулась. Ее сон был не просто передышкой от реальности, а скорее далеким путешествием куда-то вглубь себя, где все светилось ярко-оранжевым и парило в невесомости. Взявшись за телефон, она не могла поверить, что проспала больше суток и никто даже не попытался ее разбудить. Ни Чеко, ни Артем не брали трубки, и она решила первым делом разобраться с голодом, а уже потом отправиться на их поиски.

Время обеда уже прошло, и в столовой никого не осталось, кроме Анны и Шахзоды, которые мыли посуду. Кристине не хотелось есть одной в окружении торчащих как пики ножек стульев, водруженных на столы. Девушки дали ей еды с собой, и она вышла на улицу.

Собирались тучи. Редкие порывы ветра пробирали до костей, и Кристина пожалела, что не надела свитер под пальто, но было лень возвращаться. Она отправилась в сторону строящегося дома. Присев на поваленное дерево, откуда хорошо виднелась стройка, она принялась за обед. Рабочие в оранжевых комбинезонах и касках что-то кричали друг другу, то поднимаясь на балки второго этажа, то спускаясь на первый.

Она просидела там больше получаса, не обращая внимания на холод, завороженная работой строителей. С едой было покончено, и тело будто обмякло. Ей уже не хотелось двигаться. Когда она все же поднялась, чтобы уйти, то чуть не вскрикнула, наткнувшись на стоявшего за ней Артема.

— Ты напугал меня! Когда ты пришел?

Артем не отвечал, но смотрел в упор большими от ужаса глазами.

— Что случилось?

Артем молчал. Кристина взяла его под руку и попыталась повести в сторону избушки, но он не двинулся с места.

— Артем, ты пугаешь меня! Что произошло?

Он открыл рот, но не смог ничего выговорить. Кристина ждала. Артем хрипло произнес:

— Прости…

— За что?

Он поднял взгляд к небу и провел рукой по лицу.

— Кажется, дождь будет.

— Что с тобой?

— Если ты хочешь уйти отсюда, то… я не буду держать тебя.

— Что? Я не понимаю, ты хочешь, чтобы я ушла?

Артем помотал головой, и Кристина заметила слезы в его глазах. Он рухнул на колени, и его плечи затряслись.

— Артем… Что такое случилось? Это из-за глухоты?

Он не ответил, и она просто обняла его. Артем уткнулся лицом в ее живот, бесшумно всхлипывая. Кристина задумчиво гладила его по голове. Минуты шли, она не знала, что сказать, и просто ждала, но и Артем ничего не говорил. Ее ноги начали ныть от усталости, и она снова попыталась поднять Артема. Темнело, и холод усиливался. Кристина терпеливо ждала, но, когда земля под ногами стала намокать от крупных холодных капель, она силой заставила его подняться. Артем обошел ее и сел на бревно, не обращая внимание на дождь. Кристина растерянно опустила руки и оглянулась. Она заметила вдали фигуру Чеко, выходящую из леса. Ей хотелось позвать его на помощь, но что-то в его жутко медленных усталых движениях остановило ее. Он тоже заметил их и сначала пошел в их сторону, но стоило ему подойти ближе и встретиться глазами с Кристиной, как он остановился, оглядел их, без слов развернулся и ушел. Кристина так удивилась, что даже не окликнула его. Она заметила, что он был весь в грязи, особенно сзади, как будто он лежал на земле.

Вопросов стало еще больше. Кристина положила руку на плечо Артема и мягко попросила вернуться в Подземелье, потому что замерзла. Он поднял голову и кивнул. Они дошли до спальни. Артем так ничего не сказал, и Кристина решила пока не мучить его расспросами. В конце концов он тоже многое пережил за последнее время. Пока она оправлялась от своих травм, он оставался один на один с ранением. Теперь он нуждался в ней, и она собиралась быть терпеливой и сильной ради него.

Он послушно следовал за ней. Она раздела его и уложила в кровать, а сама устроилась рядом. Она чувствовала, что он не мог уснуть очень долго, но не пыталась разговорить его. Ей хотелось, чтобы он был спокоен, чтобы расслабился в ее объятиях. Она гладила его по голове, пропускала его отросшие волосы сквозь пальцы, прижималась губами ко лбу. Кристине самой стало так спокойно от их бессловесной близости, что она не заметила, как уснула, и проснулась уже глубокой ночью. Артем все так же лежал в ее