Наш новый учитель – Дракон - Варвара Корсарова

– Адри, не надо! – вдруг воспротивилась Лиза. – Им и так несладко живется.

Адриана ее не слушала.

– Ровена, давай! Скорее!

– Не командуй, – огрызнулась Ровена, но все же осторожно протянула к ближайшей крысе-тени руки с расправленным носовым платком. Крыса, ничего не подозревая, поднялась на задние лапки и, замерев, слушала игру Лизы.

Но когда Ровена приготовилась накинуть на голову крысы платок, Лиза сильно ударила по струнам и шевельнула ногой.

Испугавшись громкого звука и движения, дракрыса всплеснула короткими крыльями и мигом юркнула в темноту вместе со своими товарками.

– Дьявол! – выругалась Адри и вскочила. – Ты нарочно, что ли?

– Нет, случайно, – с вызовом ответила Лиза и тоже поднялась.

– Растяпа! – Адри топнула ногой.

– Ладно, пошли обратно, – сказала Ровена сердито. – Все-таки мы их увидели. Поймать теперь всегда успеем. Принесем побольше сыра, придумаем крысоловку.

Мы поднялись, размяли онемевшие колени. Немного постояли, прислушиваясь. Дракрысы не давали о себе знать. Лиза вглядывалась в темноту с надеждой и разочарованием.

Адриана пошла прочь по коридору, обратно.

– Поспешим, – бросила она, не поворачиваясь. – Мне здесь надоело.

Ровена нагнала ее, а Адриана вдруг остановилась.

– Нам туда или сюда?

Впереди коридор раздваивался. Мы не заметили второго прохода, когда шли в закуток. Но из какого прохода мы вышли, из левого или из правого?

– Какая разница? – нетерпеливо сказала Ровена. – Все равно придем к площадке у лестницы, разве что в обход. Все ответвления ведут туда.

– Не хочу оставаться здесь лишних и пяти минут. Нам туда, – решила Адри, показывая на проем пошире, что был слева.

– Ничего подобного. Нам направо, – упорствовала Ровена.

– Ровена, ты головой-то подумай, – рассердилась Адри. – У тебя память как у канарейки. Видишь, выбоина в стене? Я ее хорошо заприметила.

– Сама ты канарейка безмозглая. Выбоина была другая, меньше.

Я с любопытством наблюдала за их перепалкой. Отношения между Адри и Ровеной всегда были натянутыми, звенящими от скрытого соперничества. В последнее время, на уроках Шторма, девушки сдружились, но все же продолжали подначивать друг друга.

Адри наверняка решила приблизить к себе Ровену, руководствуясь собственными принципами, которыми она как-то щедро со мной поделилась: держи соперников рядом, чтобы иметь возможность их контролировать. Но между ними вполне могла завязаться крепкая дружба. У Ровены и Адри было много общего. Обе из очень хороших семей, близких к королевскому двору. Обе упрямые, независимые, острые на язык. Адри уважала тех, что не дает ей спуску.

– Да иди ты куда хочешь! – махнула рукой Ровена и свернула в правый проход.

– Вот твердолобая, – вздохнула Адри и, поколебавшись, пошла за ней со снисходительным видом, словно сделала уступку капризу глупого ребенка.

Мы не стали отставать. Лиза брела последней, то и дело оглядываясь на закуток, где обитали крысы.

Мы прошли шагов пятьдесят, пока окончательно не убедились: Ровена ошиблась. Этот проход был уже, но светлее и более обжитым: время от времени под потолком попадались дешевые, устаревшие магические лампы, которые могли неделями гореть слабым голубоватым светом.

Однако при этом коридор казался более жутким. Из-за многочисленных гобеленов, украшавших стены. Здесь эконом развесил самые старые и драные. Длинные нитки на их краях шевелились от ветерка, словно щупальца, а серые лики, проступающие на грязных полотнах, напоминали обглоданные черепа.

Сквозило тут просто ужасно; видимо, где-то коридор имел дверь или люк наружу.

– Я же говорила, что ты ошиблась! – торжествующе заметила Адри.

– Ну и ладно, – равнодушно ответила Ровена. – Мы не заблудились. Я знаю, где мы идем. У меня чутье, как у собаки. Вот, скоро будет поворот...

Она прибавила ходу и устремилась к арке, подле которой покачивались два гобелена настольно изодранных, что напоминали паутину.

И тут я кое-что заметила.

– Адри, стой! Посмотри на свои подвески!

Коридор был узким, на меня со всего ходу налетела Тара, которую толкнула Лиза, и мы чуть не упали.

Адриана недоуменно опустила голову, разглядывая шнур с магическими амулетами, который она носила не снимая. Обычно под воротом, но теперь шнур выбился. На белом воротнике ее платья лежали три подвески: круглая синяя бусина, кристальный треугольник и серебряный полумесяц.

– Треугольник светится желтым. Что это значит? Что это за амулет?

– Это не треугольник, а глаз серпента. Он показывает ловушку, – озадаченно сказала Адриана.

– Ловушку? – упавшим голосом повторила Тара. – Здесь? В Черном коридоре?

В груди у меня словно что-то оборвалось. Что-то ледяное, и оно проскользнуло прямо в живот, заставляя содрогнуться в предчувствии опасности.

Адри живо повернулась на каблуках.

– Ровена! Ровена, стой! Вернись! – закричала она.

– Не приказывай мне, ты еще не королева, – отрезала та и прибавила шагу.

Адри сорвалась с места.

– Стой, идиотка, кому говорят! Там ловушка!

– Ты сбрендила, что ли?

– Адри, подожди! – дурное предчувствие словно толкнуло меня в спину. Я попыталась схватить Адри за руку и остановить, но опоздала.

Я бежала за ней, и словно в страшном сне увидела, как Ровена входит в темную арку. Полотнища гобеленов колышутся все сильнее и сильнее. Словно их треплет невидимый ветер. Они надуваются, полощутся, бьются, хлопают.

Ровена замирает на месте, почувствовав неладное. Делает крошечный шажок назад. К ней подлетает Адриана, хватает ее за плечо.

И в этот миг полотнища окончательно оживают. Взлетают в воздух, словно два изуродованных крыла, падают на голову и плечи девушек и крепко-накрепко пеленают их, затягиваясь на шеях.

Глава 18

Несколько мгновений я не могла пошевелиться. Мышцы обратились в дрожащее желе и наотрез отказывались повиноваться .

Лиза и Тара в унисон сдавленно всхлипнули за моей спиной, но тоже не сдвинулись с места.

Перед нашими глазами ожила одна из страшных баек Черного коридора. Проклятые гобелены терзали и душили подруг, от этой невероятной картины нас приморозило к полу от ужаса.

Адри и Ровена мычали, хрипели, барахтались. Гобелены сорвались с креплений, девушки упали на пол. Но это не помогло: теперь и второй край каждого полотнища захлестнул их. Словно два невидимых паука принялись за работу, пеленая жертвы.

Я хватала открытым ртом сырой холодный воздух, который вдруг стал вязким, сковал все члены и не давал сделать ни шагу.

Мысленно я орала себе: действуй!