Мечтай осторожнее - Александра Поттер

Пробираясь сквозь серые цементные джунгли Хаммерсмита, я упорно смотрю себе под ноги, лишь бы не видеть, как на нас с Брайаном глазеют. Началось, едва мы вышли из офиса: пенсионеры разевали рот, подростки улюлюкали, поддатые бизнесмены за расписным окном «Крысы и попугая» цепенели с кружками пива на полпути ко рту. А пару минут назад японские туристы попросили разрешения с нами сфотографироваться. Будто никто никогда не видел мужчину за шестьдесят в корсете, чулках с подвязками и на десятисантиметровых шпильках.

Сейчас начало восьмого, и мы с Брайаном направляемся в театр «Аполло» на «Шоу ужасов Рокки Хоррора».

— Наверное, надо было взять такси, — жалуется Брайан, в очередной раз застревая посреди тротуара, чтобы подтянуть чулок. — Господи, до чего ж нелегко вам, пташкам, приходится!

— Пташки — это которые с перышками, — отвечаю я с каменным лицом. — У женщин перышек нет.

Ловлю свое отражение в витрине кофейни. Помимо розовой кофточки на мне розовая плиссированная юбка, темно-оранжевые колготки и высокие шнурованные ботинки, которые я купила, когда мне было семнадцать и по субботам я подрабатывала в обувном.

За клоунский наряд надо благодарить Джесс. Она обожает «Шоу ужасов», видела его, должно быть, раз сто и знает наизусть все па «Петли времени». Именно она организовала этот культпоход, заранее, еще несколько месяцев назад, заказала билеты и всучила мне свой маскарадный костюм, возбужденно тараторя, что из меня получится «идеальная Дженет»[63]. Поначалу я даже немного возгордилась — энтузиазм моей подруги заразителен. Но с Джесс есть одна проблема: она совсем не знает меры. С сомнением рассматриваю себя, неузнаваемую, — этакая Дорис Дэй в говнодавах.

Не хочу показаться занудой, но когда говорят, что переодевания — это весело, то кто веселиться-то должен?

Мы подходим к театру, уже смеркается. На фасаде ослепительным белым светом сияет надпись «Шоу ужасов Рокки Хоррора» — особенно яркая на фоне лиловато-серой массы облаков цвета фингала под глазом. У входа толкутся зрители в самых безумных костюмах — репетируют «Петлю времени» и оценивают наряды друг друга. Вертя головой в поисках Джеймса (мы договорились здесь встретиться) и Джесс, которая должна прийти в сопровождении коллег-стюардов, я протискиваюсь мимо татуированного детины в черных сетчатых чулках с подвязками, точно как у Брайана. С непривычки подобное зрелище может выбить из колеи, но я потихоньку адаптируюсь. Здесь на всех — подчеркиваю, на всех — пресловутые чулки в сеточку.

Мы с Брайаном проходим в фойе, и по ушам бьют раскаты грудного смеха. Этот голос можно узнать из тысячи.

— Джесс! — ору я и только потом вижу ее в окружении накачанных молодых людей. Похоже, те самые стюарды.

Подруга раскрывает объятия.

— Выглядишь фантастически! — выдыхаю я.

— Ты находишь?

Она вертится передо мной. Разумеется, на ней корсет, чулки в сеточку и головокружительные шпильки, но главное то, что бикрам-йога дает реальный эффект. В следующий раз надо и мне честно поприветствовать солнце, а не валяться в «позе ребенка», вроде как выискивая внутреннюю гармонию.

— Ты тоже отлично выглядишь… — Она хмурится. — Эй, все нормально?

Умница Джесс. Только настоящая подруга сумела бы заметить, что я чем-то обеспокоена. Но может, промолчать? Нет, я всегда рассказываю Джесс абсолютно все.

— Узнала тут, что Дэниэл женится, — бросаю небрежно.

Она тащит меня в угол.

— Как женится?! На ком?

— Ты в жизни не поверишь…

— Ну?

— На леди Шарлотте.

У Джесс отвисает челюсть.

— Ты серьезно?

— Серьезней некуда.

— Черт побери, Хизер.

— Причем это еще не самое ужасное…

— То есть? — С точки зрения Джесс, ничего страшнее произойти не может. Для нее создание семьи — своего рода гонка, и надо непременно прийти к финишу раньше своего бывшего. Если вышло наоборот — стыд и срам.

— Нам с Брайаном заказали фотосъемку.

Уникальное явление — у Джесс нет слов. Правда, через несколько секунд они все-таки находятся.

— Хизер, ты в сто раз лучше! У нее ножищи как у слонихи.

Я против воли улыбаюсь. Леди Шарлотта явно запомнится народу не искусственными сиськами, а натуральными могучими щиколотками.

— И пошел он куда подальше, этот Дэниэл. Кобель. Ты ж встретила парня покруче. Сама говорила, что Джеймс идеал.

— Точно. Нет, правда, все хорошо…

— Эй, шлюха!

Оборачиваюсь взглянуть, кому адресован издевательский выкрик, и с ужасом понимаю — мне!

— Ты слышала, как меня обозвали?

— Привыкай, куколка, — хихикает стюард из свиты Джесс. Он представился Нилом и угощает всех орешками в меду. — Это часть шоу. Когда видишь на сцене Брэда, надо кричать: «Говнюк!» Видишь Дженет: «Шлюха!»

Нил подмигивает Брайану; тот краснеет и тянется за орешком. Странно, готова поклясться, он как-то жаловался на аллергию…

Поворачиваюсь к Джесс и в притворном возмущении вопрошаю:

— Да кем они вообще себя вообразили?

Но Джесс не до меня — она хватает за локоть мускулистого великана, стоящего к нам спиной.

— Хочу тебя познакомить! — Подруга буквально лопается от гордости. — Хизер, это Грег.

Грег хлопает накладными ресницами:

— Очень приятно.

Через скулу и верхнюю губу, слегка перекашивая его улыбку, тянется бледно-серебристый шрам. Где-то я такой видела…

— Мне тоже. — Я лихорадочно соображаю, где мы могли встречаться. Та еще задачка, если учесть, что на собеседнике женское нижнее белье и килограмм косметики. — Мы с вами раньше не были знакомы?

— О нет. Я бы вас непременно запомнил. — У Грега такой взгляд, что, не будь он спутником моей лучшей подруги, я бы решила, что меня пытаются склеить.

— А где твой парень? — спрашивает Джесс.

— Ой, Гейба опять пригласили к дядюшке на обед… — Черт, ну где, где я могла видеть Грега? Преотвратное чувство — будто смотришь фильм и никак не вспомнишь имя актера.

— Я про Джеймса, — с нажимом произносит Джесс.

— Ах, ну да. — С чего это я решила, что речь о Гейбе? — Думаю, будет с минуты на минуту. Наверное, в пробке застрял.

— Шоу вот-вот начнется. Пора в зал, — вклинивается один из стюардов, вызволяя меня из неловкого положения.