Плюс-один - Дженна Левин

Он на мгновение замолчал, чтобы вернуть себе самообладание.

— Я согну тебя через каждую горизонтальную поверхность в этой квартире, как будто мы герои одного из тех грязных романов в духе Редженси, которые Фредерик делает вид, что не читает, — пробормотал он у моего лица.

Я не удержалась и рассмеялась. Даже сейчас он старался обезоружить меня, снять напряжение. Но сердце готово было выпрыгнуть из груди, а то, как он двигался против моего тела, ясно показывало, что он жаждал этого не меньше меня.

Шутки закончились.

Рискуя всем, я скользнула ладонью вниз по его торсу, пока не коснулась выпуклости спереди его джинсов.

Звук, что он издал, был таким низким и хриплым, что едва ли походил на человеческий. И он обрушился прямо в меня, вниз, заставив страстно желать ощутить его сверху, прижимающего меня к матрасу. Я хотела видеть его, хотела, чтобы он потерял над собой контроль рядом со мной.

Его губы снова оказались у меня на шее — он целовал, лизал и жадно посасывал кожу с такой страстью, что завтра у меня наверняка будет огромный засос. Он тихо постанывал, водя ртом по моей шее, его бёдра двигались всё быстрее под моими руками. Я не могла не задуматься, хочет ли он вонзить зубы в мою шею и попробовать мою кровь.

От одной мысли о том, как он вонзается в меня клыками, по телу прокатилась дрожь. Его язык, слизывающий кровь с проколов… Удовольствие от моего вкуса, сводящее его с ума ещё сильнее.

— Мне лучше остановиться, — выдохнул он. Если раньше он дышал тяжело, то теперь почти задыхался. — Мы ведь не обсуждали… — Он запнулся и снова уткнулся лицом в мою шею. — Я хочу тебя — всю, целиком, так сильно. Я знаю, что ты на вкус будешь такой сладкой. Как что-то из самых грязных, самых непристойных моих фантазий. Но я… Ты…

Он словно встряхнулся и отстранился, чтобы увидеть мою реакцию на эту полупризнательную исповедь. Его глаза сверкали, зрачки увеличились до чёрных бездн на фоне ярко-голубых радужек. Он выглядел отчаянным. Сломленным.

Я подняла руку и ладонью коснулась его щеки. Он прижался к моей руке, не отрывая от меня взгляда. Как я могла сказать ему, о чём думаю? Медленно — так медленно — я расстегнула пуговицу на его джинсах.

— Насколько тесно для тебя связаны кровь и секс? — спросила я.

Он заскулил, крепко зажмурив глаза. Его член дёрнулся в моей ладони — твёрдо, резко.

— Они могут быть вообще не связаны, если ты этого не хочешь, — прошептал он. — Обещаю. Но… чтобы кончить, мне…

— Ты когда-нибудь трогал себя, представляя, как пьёшь мою кровь? — Старая Амелия, трёхнедельной давности, и представить бы не смогла, что у нас состоится такой разговор. Что я скажу такое. Что вообще окажусь в подобной ситуации.

Но вот я здесь — грязно разговариваю с вампиром, пытаясь довести его до потери контроля. Совсем чуть-чуть. И возбуждаюсь от этого сильнее, чем от всего, что когда-либо испытывала.

— Да, — признался он. — Я больше не пью прямо из людей, но… чёрт, да. — Его лицо снова уткнулось мне в шею. Его бёдра безжалостно двигались в моей руке. — Так много раз. Почти каждую ночь с тех пор, как… чёрт… как встретил тебя.

Мы балансировали на опасной грани, за которой возврата не будет. Я понимала это. Прежде чем идти дальше, мне нужно было убедиться, что у меня есть страховка, если я сорвусь.

— Если я сейчас поведу тебя в спальню, ты захочешь… — я облизнула губы, даже не думая об этом. Его глаза жадно проследили движение моего языка. — Захочешь укусить меня?

Он ответил сразу:

— Да. — Его движения остановились, руки поднялись и обхватили моё лицо. Холодные ладони на горячей коже. — Захочу. Если я окажусь с тобой в постели, если ты будешь голая — я захочу укусить тебя так же сильно, как захочу заняться с тобой любовью.

Чистая, без примеси, похоть в его глазах грозила расплавить меня прямо на месте.

— Реджи…

— Я был бы так нежен с тобой, — пробормотал он, кончиками пальцев лаская мой подбородок. — Ты бы ничего не почувствовала — и тебе ничто не угрожало бы. Обещаю. Но если это не то, чего ты хочешь, я просто… — Он осёкся. Покачал головой. — Мы можем сделать так, чтобы всё было только для тебя. Я хочу тебя любым способом. Любым, каким ты позволишь мне прикасаться к тебе.

Его честность резанула меня, как нож.

— Ладно, — сказала я и мягко поцеловала уголок его губ.

Без слов я взяла его за руку и повела к себе в спальню.

У меня уже давно не было мужчины в постели. При других обстоятельствах я, наверное, переживала бы из-за своего тела, сомневалась бы, понравлюсь ли я Реджи, когда с меня спадёт одежда.

Но нервничать было невозможно — думать вообще было трудно, когда его рот с жадностью двигался против моего. Казалось, он намеренно стирал кончиком языка все мои неуверенности, пока в голове не оставалось места ни для чего, кроме него.

Он вёл меня назад по комнате, одной рукой удерживая за бедро, другой — за талию, пока задом я не упёрлась ногами в край кровати.

— Ложись, — пробормотал он. В комнате было темно, но света из коридора и лунного сияния в окне хватало, чтобы я могла ясно видеть его силуэт — широкие плечи, вырисовывающиеся в темноте. — Я хочу прикоснуться к тебе.

Я подчинилась, сама жаждая того же, и закрыла глаза, ожидая, что он ляжет рядом и матрас прогнётся под его весом.

Но вместо этого я услышала, как он опустился на колени у кровати, и почувствовала, как его руки обхватили мои лодыжки.

— Что…? — начала я, но взвизгнула, когда он резко подтянул меня к самому краю.

— Я хочу увидеть, как ты теряешь контроль, — объяснил он, запуская руки под мою юбку, чтобы ухватиться за край белья. — И