От него не убежишь - Лина Ласс

– Я уехала из той квартиры.

– Понимаю, понимаю, – голос Бровинского был и вправду сочувствующим. – Но мне очень жаль, что вы вчера не присутствовали на оглашении последней воли усопшего.

– В связи со сложившимися обстоятельствами, не думаю, что семья Павла была бы рада меня видеть, учитывая ещё и тот факт, что он мне оставил половину своего состояния.

– Так вы уже в курсе? Я удивлён. Неужели нашёлся кто-то проворней меня?

– Да, нашёлся. Я так же как и вы удивлена, что узнала это от сотрудников ФСБ, когда они вчера вызвали меня на очередной допрос.

– Вот как? – протянул Бровинский. – Что ж, следовало ожидать, что семья Корчинских что-то предпримет, но не думал, что настолько скоро.

– Так вы не знали? Я думала, что вы семейный адвокат.

– Нет-нет, Анна Николаевна. Я работал исключительно с Павлом Алексеевичем и к остальным членам семьи не имею ни малейшего отношения. Но что бы Елена с Олегом не задумали, я по роду своей деятельности должен исполнить свой долг. Мы могли бы увидеться с вами сегодня для подписания бумаг?

Какая удача! Я думала, что мне придётся самой искать встреч с адвокатами, а Бровинский так вовремя позвонил сам.

– Да, я бы очень хотела с вами увидеться и поскорее.

– Тогда, думаю, через час было бы кстати.

Он продиктовал мне адрес и пожелал всего хорошего. Времени на то, чтобы заехать к Алисе переодеться не было, и я поскорее одела то, в чём вчера приехала к Саше. Как же мне не терпелось всё ему рассказать! Но позже, вечером, когда всё уже будет позади.

На душе было необычайно спокойно. Через час я поставлю подпись и покончу со своими проблемами.

Через приложение я вызвала такси, но не утерпела ждать его в пустой квартире и выбежала из дверей, едва запахнув плащ. На площадке столкнулась с выходившим из соседней квартиры стариком и, быстро поздоровавшись, пробежала мимо него прямо на улицу.

Погода будто благоволила мне – ветер был приветливей, чем вчера, и согревал теплом. Я не замечала ничего вокруг, мне только казалось, что двор освещён не по-осеннему ярким солнцем, птицы поют громче, и внутри всё отдавалось приятным волнением.

Но стоило мне выйти со двора, как сзади раздался быстрый топот ног, и в следующий миг меня поглотила тьма.

Глава 21

В первую секунду мне было нечем дышать. Плотный мешок совсем не пропускал воздух. Раздался визг тормозов, две пары сильных рук подхватили меня и, оторвав от земли, кинули на мягкое сиденье.

Я даже не успела пискнуть, как над головой прозвучал низкий мужской голос:

– Не будешь рыпаться, доедешь живой и здоровой.

Холод металла у горла заставил вздрогнуть и замереть. Хлопнули двери и завёлся двигатель. По бокам ощущалось тепло чужих тел и запах дубовой кожи и пота. Машина дёрнулась и стала быстро набирать ход.

Господи, ну во что ты опять меня решил втянуть?

Я пыталась сообразить, кто были мои похитители, но причина их появления была более чем очевидна.

Деньги! Чёртовы деньги!

Не знаю, кто они, откуда узнали, где я нахожусь, но то, что им наверняка известно о завещании – на это я готова была ставить всё, что у меня было. Ужас сковал меня по рукам и ногам лучше всяких оков, так что я боялась даже дёрнуться. Почему я не дождалась Сашу? Зачем, следуя минутному порыву, выбежала из дому? Он даже не узнает, куда я исчезла.

Я попыталась нащупать телефон в кармане, хоть его у меня пока не отобрали, но позвонить кому-то незаметно я не могла. Двое, что сидели со мной, наверняка заметили бы любое моё движение. Но самое страшное было то, что я осталась один на один с ними, а мой спаситель, тот, кто всегда меня выручал, даже не узнает, что со мной стало.

А стало? Ещё же ничего не случилось… пока.

Я сидела неподвижно, бесполезно пытаясь понять, куда меня везут. Мои похитители были молчаливы, за всё время не произнеся ни слова, и стоило мне чуть заёрзать на сидении, как я получала небольшой тычок в плечо.

Мне показалось, что прошло около часа, как машина замедлила ход. Я услышала шорох гравия, звук открываемых ворот, пение птиц, будто мы были за городом. Открылась дверь и меня грубо выволокли из салона. Я спотыкалась, но никто даже не подумал остановиться, и я слепо шагала, ведомая под руку.

Ступени наверх… гулкий звук наших шагов, отображаемый от стен… затем снова ступени, но уже вниз… и наконец меня усадили на стул. Всё затихло. Сердце стучало где-то в горле и с каждой секундой я ожидала какого-то подвоха. Удара? Выстрела? Прикосновения? Я сжалась, судорожно ловя воздух, которого и без того было мало под плотной тканью.

Прислушавшись, уловила неторопливое цоканье каблуков и через пару мгновений с головы сдёрнули мешок. Поначалу меня ослепило, но моргнув пару раз я смогла осмотреть помещение. Это был просторный спортивный зал, ярко освещённый холодным светом. Во всю стену было огромное зеркало, в котором отражалась побледневшая я, скукожившаяся от страха на хлипкой табуретке. Трое высоких мордоворотов обступили меня, не позволяя дёрнуться. Да я бы и не смогла, прикованная ледяным взглядом тёмных глаз.

Как всегда безупречная, одетая с иголочки, с идеальной причёской и макияжем передо мной стояла вдова Павла. На её застывшем лице расплылась высокомерная улыбка, и она с видом абсолютной победительницы возвышалась надо мной.

– Думаю, представляться не стоит.

Я замерла не в силах вымолвить и слова. Она смерила меня внимательным взглядом, чуть скривив губы. Одним своим видом Елена Корчинская внушала мне ужас – как настоящая снежная королева, безжалостная злодейка, ступающая по трупам своих врагов. Безжизненные жестокие глаза пронзали насквозь, добираясь до самого нутра.

– Я ожидала чего-то… более, зная вкусы моего мужа.

Она сделала ко мне шаг, а я отпрянула, врезавшись спиной в стоящего за мной мужчину.

– У нас появилась проблема, Анечка, – Елена сложила руки в замок. – И эта проблема – ты. Я знала обо всех интрижках своего мужа, в том числе и о тебе. Но привыкла закрывать на это глаза и не мешала мужу жить своей жизнью, если он не мешал жить мне своей. Но тут появилась ты, провинциальная дурочка, прыгнув из очередной постели богатого Буратино в другую.

Я словно кролик, завороженный взглядом удава, сидела перед ней, вжав голову в плечи, и чувствуя, как комок перегородил горло. Тихий жужжащий звук донёсся из кармана, и