Отравительница - И. В. Офелия

Я прикусила губу и подняла на него глаза.

Он всё ещё наблюдал за мной и ждал реакции – любой реакции с моей стороны. Неужели и правда ему было не всё равно, что я думала?

Я снова опустила глаза на его длинный член и нежно прикоснулась к нему пальцами. Какой он был, всё-таки, необыкновенный. Я была, мягко говоря, потрясена, хотя и считала, что, скорее всего, для любой женщины было бы пыткой, если бы эта штука оказалась у неё внутри.

Я наклонилась и прижалась губами к головке, нежно проведя языком по самому кончику. Он вздрогнул, и я увидела, как он моргнул, выходя из транса.

Я провела рукой по всей длине его мужского достоинства, а затем осторожно попробовала его на вкус. Влажная жидкость уже стекала с его кончика. Вкус смешивался во рту со слюной, пока я лизала его, а затем, наконец, я взяла кончик его члена в рот.

Он хмыкнул, и его голова упала набок, наблюдая за моей работой. Издаваемых им звуков было достаточно для того, чтобы я почувствовала, как у меня всё напряглось внизу живота. Он протолкнул своё достоинство глубже в мой рот, касаясь задней стенки горла, и почти вызывая рвотный позыв.

Сайлас вздрогнул от того, что я сильно сглотнула, но потом снова расслабился.

Почему он такой пугливый?

Я вытащила его член изо рта, позволив слюне собраться на головке, а затем смазала ей оставшуюся часть. Присмотревшись, я увидела, что что-то было не так. Сайлас физически напрягся, когда увидел, куда был направлен мой взгляд.

Вдоль нижней стороны его мужского достоинства, ближе к основанию, я увидела некий узор. Он выглядел как три треугольные формы, расположенные друг на друге, длиной в полдюйма каждая.

Так же как его клыки во рту, под основанием члена у него были сложенные шипы. Они почти идеально сливались с его кожей, за исключением чёрного уголка на острие, как маленькие колючки дикобраза. В сложенном виде их было сложно заметить. Я даже не почувствовала их, когда прикасалась к нему.

– Что это? – я провела по ним пальцем.

– Я не собирался ими пользоваться, – он снова вздрогнул.

– Но что это такое?

– Я же говорю, я ими не пользуюсь, – он отвёл взгляд. – Я не хотел, чтобы ты думала, что я пущу их в ход…

– Для чего они служат? – спросила я снова. – Не заставляй меня повторять свой вопрос ещё раз, – я внимательно посмотрела на него.

– Они для… – пробормотал он что-то, чего я не смогла расслышать.

– Я ничего не поняла.

– Для спаривания, – он продолжал отводить глаза. Это был первый раз, когда я видела, как он покраснел.

– Ты хочешь сказать, что у тебя есть шипы? – злая ухмылка появилась на моём лице. – Как у кота?

– Не знаю, – он сверкнул на меня глазами. – Сколько я себя помню, они всегда были.

Признаться, эта его особенность заставила меня задуматься, на что ещё было способно его тело во время спаривания. Я знала, что у некоторых млекопитающих имеются подобные шипы, которые не дают самке убежать до завершения процесса совокупления. Шипы впиваются в плоть самок. Теперь мне было очень любопытно узнать, как смогли приспособиться самки его вида, чтобы терпеть подобную жестокость.

Спаривание. Это слово словно отправляло меня назад в первобытное время.

Я вернулась в прежнее положение, обхватив ртом его член.

Он вздохнул и схватил меня за волосы, но на этот раз оттянул мою голову.

– Разве тебя это не беспокоит? – спросил он, и было видно, как он волновался. Его дыхание участилось, его грудь быстро поднималась и опускалась.

– Ты удивительный! – улыбнулась я, снова обхватывая губами его член.

Его хватка на моих волосах ослабла, когда он издал ещё один тихий стон, смакуя каждое ощущение. Даже когда его кончик упирался в заднюю стенку моего горла, он всё равно входил лишь наполовину.

Я попыталась обхватить его целиком, двигая головой вверх-вниз.

Я исследовала языком гладкую солёную поверхность. Я подняла на него глаза, но он не смотрел на меня. Его глаза были закрыты, а голова откинута назад. Его бёдра повторяли мои движения, пока я ласкала его языком.

Наш темп ускорился, и его толчки в мой рот стали более грубыми, более резкими. Его член упёрся в верхнюю полость моего рта, прежде чем проскользнуть в горло.

Я чуть не задохнулась, когда он поторопил меня, собрав мои волосы на затылке, чтобы они не мешали мне.

Внезапно я почувствовала, как тёплый поток полился в мой рот.

Он тут же отпустил меня.

– Прости, прости меня. – он запаниковал, быстро садясь.

Я сплюнула на пол и откашлялась. Затем посмотрела вниз на его член. Те самые шипы теперь торчали наружу, как колючки, предположительно для того, чтобы удержать его внутри той, в чьей вагине он находился. Они дрожали, выгибаясь, словно расстроенные тем, что им не удавалось ни за что зацепиться и выполнить своё единственное предназначение. Я увидела, что с шипов тоже что-то капало – жидкость янтарного цвета, смешанная с его спермой.

– Там тоже есть яд?

– Это обезболивающее. Они впрыскивают в другое тело средство от боли, я думаю, – быстро сказал он, чувствуя, как в моей голове назревало всё больше вопросов. – На самом деле я не знаю подробностей. Знаю только, что они похожи на те, что у меня в зубах, – признался он.

– Какой предусмотрительный! – я подползла к нему, чтобы оказаться с ним лицом к лицу. – А что ещё ты можешь делать?

Он бросил на меня раздражённый взгляд.

– Ничего такого, о чём тебе стоило бы беспокоиться.

– Представь, если бы мы с тобой занялись сексом, – я сделала соответствующую гримасу, – разве шипы не были тем, о чём мне следовало знать заранее?

– Я уже говорил тебе, что никогда не пользовался ими, – он сверкнул глазами. – Каким бы жестоким я тебе ни казался, я бы никогда не причинил боль другому человеку.

– А не человеку? – спросила я.

– Я берегу шипы для кого-то особенного, – с издёвкой в голосе сказал Сайлас, натягивая брюки и застёгивая их.

Я вздохнула и положила голову ему на плечо, глядя на угасающий огонь в камине.

Пока мы сидели, кончики его пальцев скользили вверх и вниз по моей спине.

Снова появилось это тёплое чувство. Мне казалось совершенно неестественным испытывать такое к человеку, способному убить тебя. Возможно, именно опасность