Если бы я знал - Рейн Уайт

вибрировал. Успокаивало лишь то, что Ники, хоть и был в сети, сообщения не читал.

Джой: «Ты чего сбежал-то? Я же сказал, что просто

так ляпнул».

Джой: «Ники, серьёзно. Хотя бы ответь, я волнуюсь».

Джой: «Если не из-за слов, а из-за того, что было… ну не

повод же не отвечать. Перезвони хотя бы и обсудим».

Звонок раздался, когда врач, подтвердив растяжение, помогал подобрать фиксирующую повязку на пару дней. Вот

именно когда травматолог пытался застегнуть фиксатор, телефон и ожил. Стоит ли говорить, что Джой рванул к

мобильному, наплевав на всё? И на повязку, и на резкую боль, и

на мат здоровенного доктора, который вдруг не сумел удержать

мелкого и вёрткого пациента.

Вот только звонил совсем не Ники.

― Да Стас, что? ― пробурчал в трубку Джой, возвращаясь

к врачу и позволяя себя «упаковать».

― Мы ждём, тренировка же. Ты где? ― отозвался тот.

― Бля-ять, Стас, я не приеду. С плечом засада, дня через

два явлюсь, но буду легонько махать рукой, чтобы её

разработать.

Врач хмыкнул и сунул ему листок, многозначительно

потыкав в заметку, что никаких не два дня, а целых пять нужно

оставаться в покое. Джой, на секунду оторвав от уха телефон, шепнул «спасибо» и пошёл накидывать рубаху, в которую

пришлось переодеться ― застёгивать удобнее, чем натягивать

через голову.

― Ты там с кем-то опять подрался, что ли? ― хмыкнул

Стас.

― Боже упаси…

Стас Вероцкий был сыном тех самых друзей семьи, у

которых имелось частное охранное предприятие. С ним Джой

ещё со школьных лет занимался рукопашкой, а Димка так

вообще со Стасом дружил… до одной аварии года два назад.

Вернее, ровно два года назад.

Джой мысленно выругался. Чёрт, как же сложно всё в этих

взаимоотношениях. Он хорошо общался с Верой, сестрой Стаса; Димка эту самую сестру любил; со Стасом дружил, а потом…

потом произошла полная задница и отразилась на всех. И

пришлось провести рокировку. Теперь Вера ― девочка, переписку с которой Джой использует как дневник, Стас ―

просто приятель, а Димка в затяжной депрессии.

Интересно, его сегодняшнее фиаско с Никитой тоже

приведёт к полнейшей катастрофе, которая всё изменит? О

Господи, пожалуйста, нет.

― Почему я не верю? Ты умеешь попасть в дерьмо, ―

ответили на другом конце трубки.

― Потому что в дерьмо я попал и так, ― усмехнулся

Джой, принимая «точную характеристику», ― но с плечом беда, потому что неудачно упал, а не из-за дерьма.

Он кивнул на прощание травматологу и выскользнул из

кабинета.

Там

уже

позволил

себе

выругаться

и

поинтересоваться:

― Вероцкий, с растяжением нужно сохранять состояние

покоя пять дней? Он рехнулся, что ли?

― Завтра четверг, какой покой, он тебе только снится. Дня

три ― и хватит. В воскресение Веник будет ждать.

Джой так и представил, как друг семьи закатывает глаза, прекрасно понимая, что он держать в покое плечо не будет.

Действительно, какой покой? Тут душевный бы обрести. Да

только его душевный покой продолжал игнорировать звонки и

сообщения. Абсолютно. Бесповоротно. Настолько, что к ночи

Джоя начало потряхивать, а мобильный пришлось снова ставить

на зарядку. Но ближе к часу вселенная услышала его мольбы, пусть и не исполнила в полной мере.

Ники: «Да не в том дело. Мирился с предками, завтра

попробую перезвонить. Спокойной ночи».

С одной стороны, вполне спокойный ответ, с другой ―

стало только хуже. Раз ― Никита «попробует перезвонить», два

― «не в том дело» относилось ко всем предыдущим

сообщениям, но ничего не объясняло, а три… он просто сказал

«спокойной ночи», а не приказал идти спать.

Мир катился в тартарары, и Джой не знал, как это

исправить.

***

― Ты хреново спишь, Дериглазов, ― пробормотал Джой, уставившись на экран приложения.

Всего пять часов, абсолютный минимум глубокого сна и

зашкаливающий пульс. А он-то думал, что часа в три ночи всё

же успокоился, но то ли нервы никуда не делись и грызли его из

подсознания, то ли больное плечо не давало отдохнуть. Вот вам

и итог. На часах почти четыре, большую часть этого времени он

провёл в кровати, а спал… пять часов.

― Супер.

Ещё и разговаривает сам с собой.

На самом деле с утра он всё же поднимался пару раз. Один

― чтобы найти в шкафу старый сценарий (ещё пятилетней

давности) и не запариваться с чем-то новеньким для клуба. Там

всё равно женский стриптиз