Бесишь меня, Ройс Таслим - Лорен Хо

Зи всегда внимательно изучает состав косметики и средств по уходу за кожей, прежде чем рекомендовать их.

Я издаю пренебрежительный звук.

– Безнадежное это дело, Зи, так что давай двигаться дальше.

Она поджимает губы, но ничего не говорит.

Мы входим в детскую. Интерьер комнаты уже закончен: я купила специальную краску, безопасную для детей, – красивого глянцево-желтого цвета, которой Стэнли и Рози покрасили стены в прошлые выходные. Белую кроватку мы приобрели в IKEA. Прочный деревянный комод (белый, с потертостями), прикроватную тумбочку (бледно-серая) и пеленальный столик (бежевый) взяли у сотрудников школы. А потрясающее старомодное кресло-качалку из натурального светлого дерева подарили партнеры юридической фирмы, где работает мама. Разнокалиберная мебель выглядела эклектично, но была по-домашнему уютной – во всяком случае, для нас.

Я скосила глаза, чтобы увидеть реакцию Зи.

– Очень мило, – произносит она, и я расслабляюсь.

Мы с Зи пришли в детскую, чтобы украсить ее. Подруга распаковывает свою большую сумку с вещами, в которой, я уверена, есть подарки и для моей мамы. Поскольку теперь перед ней стоит задача быть более осторожной в том, как она «распространяет свое влияние», я сказала, что ей абсолютно не нужно тратить кучу денег. У нас было все, что могло понадобиться, включая предметы первой необходимости, подаренные школой и юридической фирмой: пакеты с новой и подержанной детской одеждой и игрушками, а также целая гора подгузников.

– Слушай, ну я ничего не могла с собой поделать, – говорит Зи, смущенно доставая свой первый подарок.

Это высокотехнологичный прибор, который, естественно, выглядит дорого.

– Это молокоотсос высшего класса, – объясняет Зи. – Как если бы был молокоотсос Maserati.

Я издаю длинный стон.

– Зи! Я тебя, конечно, люблю, но это уже слишком. Честно говоря, уж если тебе так хотелось, могла бы купить молокоотсос типа «Перодуа»[47], и этого было бы вполне достаточно. Помимо всего прочего, к детской, которую мы не…

– Ш-ш-ш, моя крошка, ш-ш-ш, – отвечает она, прикладывая палец к моим дрожащим губам. – Все окей. Да будет так. Да будет так.

Зи раскладывает на паркетном полу детской другие свои подарочки: кучу игрушек для новорожденных с модными названиями скандинавских брендов и самую разную одежду для младенцев из местного универмага. Я издала негромкий протестующий звук, от которого она отмахнулась.

– Это от моих родителей, так что вернуть у тебя не получится.

– Спасибо! – говорю я пораженно.

Я обнимаю ее, мою милую, добрую подругу.

– Красивые фото, – улыбается она, разглядывая легкие белые деревянные рамки, в которые я поместила лучшие семейные фотографии и три милых черно-белых изображения с детьми, держащими воздушные шары, и один с ламой, просто потому что.

– Мы хотим обклеить их специальной лентой, а затем повесить гирлянды из ткани, которые мы с Рози сделали сами. А потом рассортируем всю одежду, разложим ее по ящикам и уберем подгузники.

– Ах, какие вы молодцы! – восхищается Зи, и я закатываю глаза, и она тоже закатывает глаза, глядя на меня, предугадывая мою реакцию.

А я и не против. В конце концов, именно в этом и заключается настоящая дружба: понять суть человека и любить его со всей его красотой и недостатками.

Глава 29

Ройс: Агнес, не понимаю, почему мы постоянно ссоримся, ведь я этого совершенно не хочу. Давай встретимся. Пожалуйста!

Ройс: Я скучаю по тебе

Ройс: Агнес, пожалуйста, ответь мне

* * *

Верн: Не спишь?

Агнес: Нее. Играю

Верн: А, ну ладно. К полуфиналу в Сингапуре готовишься?

Агнес: Готовилась, но что-то никак сконцентрироваться не могу

Верн: Да? И почему?

Агнес: Когда Стэнли меня застукал, то потребовал, чтобы я все рассказала маме, а я так и не решилась признаться. И пока я этого не сделаю, мне не разрешат выступать в стендапе. Стэнли уже теряет терпение, а меня все это нервирует и отвлекает. Я почти испытываю искушение никуда не ехать. Почти

Есть еще Ройс, но я чувствую, что о нем с Верном говорить не стоит.

Верн: Ты обязательно должна поехать. Давай, соберись. Не говори маме, а просто делай, что должна. Без тебя будет и вполовину не так весело

Я улыбаюсь, потому что планирую подделать мамину подпись и во что бы то ни стало добраться до Сингапура.

Агнес: Будет одним конкурентом меньше, разве плохо?

Верн: Ты мой друг, я хочу, чтобы ты была рядом… Вообще-то, нам стоит поработать над всеми нашими сетами вместе. Позволь мне помочь. Именно так поступил бы друг

Агнес: Конечно

Агнес: Не знаю, что бы я без тебя делала

Верн:

* * *

В четверг мы с Верном встречаемся за бабл-ти после его работы и моей учебы в том же торговом центре, где я выслеживала – да, теперь признаю это, я выслеживала их – своих фальшивых друзей. Мы сидим у неработающего фонтана в парке под открытым небом, в котором никого нет, потому что экваториальная влажность – это не шутка, и Верн демонстрирует мне свое полуфинальное выступление.

– Крутецкий сет! – искренне хвалю я, сделав пару незначительных замечаний.

– А теперь твоя очередь.

– Ой, не знаю.

Все это звучит как-то немного по-другому, когда выступаешь только для одного человека.

Верн подталкивает меня локтем:

– Давай, не дрейфь – это всего лишь я.

Я беру себя в руки и читаю текст, над которым работала.

Верн действительно мне помогает, делает замечания, выделяет хорошие места, хвалит.

– Не коси глазами. Четко формулируй то, что говоришь: ты иногда мямлишь. Выражайся проще, чтобы быстрее добраться до ключевой фразы.

– О господи, – говорю я, но лишь слегка раздраженно. – Ты что, и правда делал заметки?

– Конечно, все это время. Я еще и снимал тебя.

Он указывает на второй телефон, установленный рядом с его рюкзаком. Я вскрикиваю и пытаюсь допрыгнуть до него, но Верн меня опережает. Вырвать у него телефон тоже не получается – он намного выше меня и, к моему великому раздражению, держит телефон вне пределов моей досягаемости. Я пытаюсь действовать стратегически и жду, когда энергия у него иссякнет, но Верн не отступает ни на дюйм.

– Вот поэтому я и не стал говорить об этом, пока ты не закончишь. Поверь, тебе нужно обязательно смотреть на себя на видео, чтобы улучшать выступления. Ты же знаешь, я всегда записываю все свои сеты, даже когда просто готовлюсь.

– Фу, ненавижу смотреть на себя в записи.

– Почему?