Целительница. Выбор - Наталья Владимировна Бульба

Игнат в душе даже хмыкнул. Миронов действительно молчал. Но как-то отстраненно. Если даже не сказать, что флегматично.

С впечатлением он не ошибся:

- А что говорить? – поерзал тот на сиденье, заставив Игната пожалеть, что сел посередине.

Они и так не отличались худосочностью, а уж когда переоделись в камуфляж, да загрузили разгрузку, то втроем втиснулись на выдохе.

- Хоть что-нибудь, - настаивая, надавил голосом Андрей.

- Да нормально все, - вроде как сдался Миронов. – В первый раз, что ли?

- Точнее не скажешь, - глубокомысленно отозвался Реваз. – Ну и куда ты нас везешь?

- А что сам не видишь? – словно только этого вопроса и ждал, притормозил Андрей. Когда машина остановилась, первым открыл дверь: - Высаживаемся. Приехали. А ты, - развернулся к нему, - подожди.

Реваз поморщился, но говорить ничего не стал. Дернув от себя дверь, подобрал с пола рюкзак, выбрался наружу.Потом вновь заглянул в салон, забрал и вторую торбу. Игната.

- Понял, где мы? – дождавшись, когда дверь закроется и за Мироновым, поинтересовался Андрей.

Темнеть еще только начало, так что с определением на местности проблем не возникло.

Да и какие могут быть проблемы, если всю эту землю они знали едва ли не на ощупь?!

- Километра полтора-два до Мелхема? - тем не менее, уточнил он. – Там, где стояли стихийщики и дальняя артиллерия?

- Точно, - кивнул Андрей. – Мы отклонились на север, - он достал карту, пальцем поставил точку на бумаге. – С этого направления вас вряд ли ждут, будут рассчитывать, что пойдете сразу на Гюлистан.

- Придется поторопиться, чтобы…

- Никакого назначенного времени, - жестко перебил его Андрей. – Про всю лабуду, что обсуждали с Бесом, забудь. Изменения согласованы с Трубецким, а все остальные… - стиснул он зубы. – Короче, ты понял. К Гюлистану вы должны выйти не раньше часа ночи. С отработкой постарайтесь не затягивать, нужно провернуть все быстро и суетливо. Вроде как все пошло не по плану. Но без лишнего риска. Начнут давить, огрызаетесь и уходите.

- Не дадут гам уйти так просто, - на этот раз уже он перебил Андрея. – За эти документы…

- Тех документов там уже давно нет, - твердо посмотрел на него Клоп. – Реваз вывез, когда ездил свататься. В контейнере подделка. Качественная, но подделка.

- Это что-то меняет? – хмыкнул Игнат.

Откровения Андрея его не тронули – предполагал нечто подобное. Подозревать начал сразу по возвращению Реваза – простой отказ родителей девушки вряд ли бы довел его до того состояния, в котором он находился, а убедился, когда Трубецкой начал затягивать выемку. Игра – игрой, но рисковать подобным компроматом, зная князя, он бы не стал.

- Меняет! – категорично припечатал Андрей. – Я не собираюсь объяснять Сашке, почему не уберег отца.

Переваривал сказанное Игнат недолго. И так собирался идти до конца… чужого, не своего, но…

В жизни бывало всякое. Не считаясь с их желаниями.

- Хорошо, - подобрался Игнат, переходя в другой режим. – Ты ведь не просто так…

- Не просто, - улыбка Андрей стала шальной. – Подземный ход помнишь?

- Так его же завалило? – с подозрением посмотрел он на Хлопонина.

- Как завалило, так и развалило, - хмыкнул тот. – Как отработать, чтобы выглядело правдоподобно, учить не буду, сами не маленькие. Документы сбросите, уходите к подземке. На входе артефакт, тебя и Реваза пропустит, ну а Соболя прижмете к себе покрепче и протащите. Или оставите, для убедительности. Слева, через шестьдесят метров, боковой коридор и вход в бункер. На все – минута. Потом взрыв. Вода, сухпаи, свет, приточка там есть. Сидите трое суток. Второй выход в новодел, потом в основной ход и к реке. Там буду ждать либо я, либо Чародей. Ну а дальше…

Игнат ответил не сразу. Сидел, смотрел, думал… О прошлом. О настоящем. О будущем…

С прошлым и настоящим все было понятно – каждый следующий шаг в четком представлении о чести и совести. А вот с будущим…

Спрашивать, уверен Андрей в том, что затеял, или нет, он не стал. Молча пожал сухую, крепкую ладонь и вылез из машины.

От Мелхема до Гюлистана километров шесть. Это по прямой.

В предгорье прямых не было. Только кривые.

Километров дополнительная кривизна особо не добавляла – бешеной собаке семь верст не крюк, так что по времени не просто укладывались, шли с запасом.

Вот это запас и решили извести, устроившись в овраге. Хотели добить сном – пара часов у них точно имелась, но не срослось. Благодаря слишком долго молчавшему подполковнику.

- Нет, ты скажи, - как клещ, вцепился в него Миронов, демонстрируя жажду докопаться до истины, - скажи, что будешь делать, когда все закончится? В имение? Цветочки выращивать?

- Какое имение?! – всплеснул руками Реваз. – Сгорело имение. В пепел. Негде выращивать.

- Так восстановить можно, - поболтав, приложился Игнат к фляжке.

Пищевод не опалило – глоток был не первым, успел прогреться, но в желудок плюхнулось теплом, согревая. Не коньяк – бодрящий отвар обработанных магемами трав, но по ощущениям было похоже.

– Деньги есть, отстрою заново. Лучше, чем было.

- Не понимаю! – вырвав фляжку, недовольно выдал Миронов. Сделал пару глотков, тоже потряс, выясняя остаток. – С вашей подготовкой…

- А вот этого не надо! – криво ухмыляясь, перебил его Реваз. – Ты нас на слабо не бери, сами умеем. Так и скажи, что его сиятельство князь Трубецкой настойчиво просил…

- Его сиятельство не может просить, - хохотнув – представил себе эту картину, поправил Игнат. – Его сиятельство может только приказывать. А господин подполковник…

- Так, с зельем заканчиваем, - поддержав Игната кривой усмешкой, Реваз забрал фляжку у Миронова. Засунул в карман разгрузки. – Значит, все-таки на землю? - посмотрел на Игната провокационно.

- Еще один! – вскинулся он. Потом усмехнулся