След Чайки - Броня Сопилка

– Д-да, – прохрипела Лина, и вдруг ощутила, как боль спряталась, её вытеснила надежда – надежда, что её услышат, что ей помогут вернуться…

Злой умолк, запустив запись. На ней они с Фишем появлялись то дальше, то ближе – изображение подавалось с разных камер. Они гуляли по нижнему городу. Вот уж когда неадекватное поведение Глинн бросалось в глаза. Но спец не стал комментировать её выходки, а ведь из них четко видно, что девица с городом незнакома. Всё ей чудно и всё внове. И даже странный зверёк озирается очень живо и с любопытством.

А вот и «случайная» встреча с Латикой и Сержем. На записи хорошо видно, как целеустремленно Глинн движется к ним, просачиваясь сквозь толпу, как капля воды между гладкими камешками.

Да уж, попали ребята ни за что…

Дальше кафе, укус хомяка, лиловая кровь. Огненное шоу. Понимание и восторг в глазах новых знакомых.

– Что она сказала им? – Злой-презлой спец сегодня казался просто злым и немного любопытным. По крайней мере, он не рычал и внимательно слушал ответы.

– Что мы гости из будущего, – не стала врать девушка, всё равно ведь уже допросили бедных ребят.

– Никак не можешь определиться с линией лжи? – Злой спец снова остановил запись.

Лина поморщилась, дёргая плечом, невыносимо зачесалась лопатка. Боги, как же ей хотелось иногда просто почесаться. Хотя нет, не просто, а с остервенением, до крови, до сломанных ногтей…

– Я… мы… она не лгала, – Злой отметил оговорку движением брови, но промолчал. – В том мире сейчас, по сути, далекое будущее мира нашего. Постапокалипсис, но с магией. Обжита лишь небольшая часть планеты в северном полушарии, возможно на территории Сибири. А может и в Северной Америке…

Злой спец, не перебивая, выслушал её, хотя наверняка где-то в бредовых признаниях она это уже сообщала.

Спец очень редко смотрел ей в глаза, разве что, когда шипел в лицо свои язвительные замечания, вот и сейчас, не приближаясь к ней, и совершенно невидимый с её ракурса, лишь хмыкнул: «складно», – и запустил запись дальше.

Латика отдавала Лине пэйкарту, коммуникатор, браслеты и ленты под ворчание Злого спеца: «И этих загипнотизировала». Так вот почему он избегает встреч глазами – боится гипноза! Девушка еле удержалась от насмешки: ей вовсе не нужно было смотреть в глаза, и даже видеть наблюдавших за камерами, чтобы её не замечали. Впрочем, чтобы заставить человека сделать что-то конкретное, она предпочитала убеждать. Как Латику с Сержем или таксиста.

– Что вы делали в Оперном?

– Может, смотрели оперу? – Лина всё-таки рассмеялась, и Злой спец снова стал Презлым и шипящим гадости. Но иммунитет к ним девушка уже заработала. Главное, настоящих пыток, коими наверняка баловались в тайной службе Сейнаританна, к ней не применяли. А шипение и ругань лишь отвлекали от медленной пытки неподвижностью, принося странное облегчение. – Ну, разве вы и сами не знаете? Вы же нашли коммуникатор Латики. Отследили ведь все наши поисковые запросы.

И в этом сомневаться не приходилось.

– Только за этим? – весьма недоверчиво уточнил Злой спец.

– И послушать оперу.

– Что же это была за опера?

– Туше. Не помню, но пели красиво.

– Дальше, – буркнул Злой спец. – Что ночью делали?

– В парке не было камер?

– Что вы делали в парке?! – жёстко повторил спец.

– Спали. Нам тоже нужен сон. Мы, кстати, тоже люди.

– У людей кровь красная.

– Наша лишь генно и магически модифицирована, чтобы повысить выживаемость в условиях повышенной радиации.

– Зачем?

– Я же говорила, постапокалипсис. Наша цивилизация – точно такая, как здесь, – погибла около тысячи лет тому. Выжившим пришлось приспосабливаться.

– Допустим. Как вы сумели заменить кровь в этом теле? Нам не удалось привить её никому из людей. Никакими способами. За три года мы много перепробовали.

– Может всё дело в том, что вы не боги?

– А вы что ли боги, сседьмая? – снова вышел из себя Злой спец.

– Скорей уж восьмая, или даже первая…

В воспоминание снова вмешался надоедливый глюк, но Лина отмахнулась от него, продолжая анализировать последнюю встречу со Злым-презлым.

– Нет, я не шучу, – ответила она тогда Спецу. – У нас улучшением крови занимались боги. И у них тоже были неудачи. Очень много неудач. В конечном счёте, если я правильно поняла суть известных мне традиций и легенд мира, боги установили, что лучше всего кровь передается от мужчины к ребёнку при зачатии. Очень редко – от ребёнка в утробе – женщине-матери. Но я могу ошибаться, это только мои собственные выводы.

Спец зарычал:

– Так вот почему забрали мужчину, пожертвовав тобой? Или просто не знали, что твоё тело тоже модифицировалось? Вряд ли. Учитывая, что процесс изменений у тебя начался сразу после смерти.

– В смысле? – Лина поморщилась, теряя и так источенную и витиеватую нить его логики.

– Когда дочка Ковальски, – спец приблизился к лицу Лины, внимательно за ней следя, – погибла от удара молнией, а её место заняла – твоя сущность.

Лина оцепенела, поняв, отчего родители говорили о ней, как о пришельце, – и все эмоции от этого понимания отразились на лице девушки. Неизвестно, что подумал при этом спец, но ухмыльнулся довольно и снова исчез из виду.

Только на него ей сейчас было наплевать. Она-то не считала себя погибшей, отлично помнила своё детство до встречи с молнией, помнила, как соскучившись по родным, требовала свой праздник сразу как проснулась, и никто никогда не упоминал даже словом, что она – не она. Так почему же он сейчас уверен в её смерти? Изменения?..

– Что за изменения? – спросила она, силясь поднять голову, насколько позволял обруч-фиксатор на шее, чтобы посмотреть на него.

– После выхода из комы у девочки наблюдалось чуть повышенное содержание меди в крови, – монотонно, как общеизвестный факт, сообщил спец. – В пределах нормы, но по верхней планке.

Какой бред!

У Лины истерически зачесался нос – ни чихнуть, ни почесаться. Не просить же этого крокодила о помощи, тем более о такой. Девушка судорожно повернула голову набок, пытаясь потереться носом о подголовник, но фиксов обруч и миниатюрный подголовник словно созданы были для пытки почесухой носа – облегчить страдание никак не удавалось.

– Эй-эй, не