Дыши и успокойся, Бекки! - Fine Blue Eyes

— Тут ты немного лукавишь, Бекки, — засмеялся Томас, поймав меня на маленькой лжи.

— Но я не лезла к Стивену обниматься и целоваться, все происходило не по моей воле!

— Ну да, ну да… Пусть эта тайна останется на острове, — мой собеседник никак не мог остановить свой сарказм.

Сигнал о входящем сообщении.

— Ой, подожди, Томас, я прочту сообщение. Что-то пришло. Может, Уильям раньше подъехал.

— Хорошо, жду. Пока выпью бокал вина.

Переключила вызов на громкую связь. Сообщение от Сакды. Сегодня раньше обычного.

«Ребекка, Стивен выписался из больницы. С ним все в порядке. С тобой разговаривать он отказался. Просил оставить его в покое. Больше нет смысла продолжать эту переписку. Прощай!»

Услышав мой вздох отчаяния, Томас включился в разговор:

— Бекки, что случилось? Что тебе написали?

— Мне написал Сакда, друг Стивена. Ты был прав, Томас. «Ребекка, Стивен выписался из больницы. С ним все в порядке. С тобой разговаривать он отказался. Просил оставить его в покое. Больше нет смысла продолжать эту переписку. Прощай!»

— Я же говорил тебе, что этот паршивец не даст вам поговорить! У тебя остался телефон самого Стивена?

— Да, но… — открывая переписку со Стивом, я заметила, что мое сообщение к нему было прочитано, а последний раз он был в сети восемь часов назад.

— Пробуй ему набрать, а потом перезвони мне! — Томас отключился.

Трясущимися руками я набрала номер Стивена — он заблокирован. Следом перешла к номеру Сакды — также отключен. Все! Все потеряно… Дыши и успокойся, Бекки!

Томас перезвонил первым:

— Что, Бекки? Отключен?

— Да. Томас, это все. Это конец… — на удивление слезы не выступили из глаз, а привычная тошнотворная истерика не подкралась. Вместо всего этого по телу разлилась парализующая пустота, вызывающая смирение.

В глубине души я боялась того, о чем предупреждали меня — Стивен отказался, он устал. В этой истории осталось два разбитых сердца, и одно из них — мое. Клайд был прав.

Пропустив половину сказанного Томасом, я вернулась в свой рассудок где-то на середине его речи.

— Бекки, никаких отказов и возражений, слышишь?! В следующий понедельник я жду тебя у себя дома. Погостишь в моем особняке до самой презентации первого ноября. Твое руководство одобрит такую рабочую командировку. Рядом друг с другом нам будет проще работать над запуском книги, плюс ты окажешься под моим строгим контролем! Ты меня очень беспокоишь!

— Нет, Томас, это как минимум неприлично. Я не буду у тебя жить!

— Тогда возьми с собой подружку. Ту твою блондиночку-императрицу. Она же свободна?

— Да, это Хелен, — я невольно улыбнулась. — Хорошо, я с ней поговорю.

— Вот и отлично. Завтра пришли мне ее ответ, и, если она согласится, Трой возьмет вам билеты на рейс, чтобы утром в понедельник вы уже были у меня. Стивена обманули, он не мог от тебя отказаться, поверь опытному человеку! Еще увидит книгу с тобой на обложке и не сдержится. Так что погоревать тебе максимум полмесяца, которые ты проведешь у меня в гостях. Никаких возражений! Пока!

Если честно, мой чуткий слушатель, я и не сопротивлялась такой настойчивой заботе. Мне было все равно. Я устала от слез, переживаний, надежд, которые рушились одна за другой. В чем-то Сакда прав: я должна отпустить Стивена, чтобы он жил свободно. Он имеет право быть счастливым! Главное сейчас — Стив здоров, а другого мне и не надо.

Почти семь вечера. Придется этот день вытерпеть до конца. Я этого заслужила сполна.

Выйдя из машины, я решила дождаться Уильяма на тротуаре. Вечера становились прохладными, бодрящими. Застегнув куртку и накинув капюшон, я направилась к центральной тропинке, когда меня окликнул знакомый голос.

— Бекки, я тут! — с искренней улыбкой ко мне двигался мой «бывший» парень.

Ощущая неловкость от возможного поцелуя, какого я просто не могла допустить, я сработала на опережение, поцеловав его первой в щеку. Уильям от неожиданности остановился и с настороженностью посмотрел мне в глаза:

— Бекки, с тобой все в порядке?

— Да, привет! — я взяла его под руку, чтобы в дальнейшем избежать его желания взять меня за руку. Наверняка для меня уже подготовлено особое место в аду!

Сориентировавшись, Уильям вернул улыбку на лицо или постарался это сделать, продолжив разговор:

— Как ты отдохнула? Выглядишь расстроенной. Неужели Таиланд тебе не понравился?

— Что ты! Это чудесная страна, а как твоя командировка? Ты уехал раньше меня, с тебя и спрос, — я постаралась оттянуть свое признание во лжи.

— Почти месяц я провел в Китае, и как же мне там понравилось! — глаза Уильяма искренне засияли. — Ты не представляешь, Бекки, как там все современно, технологично и самобытно одновременно! Пекин — такой бурный индустриальный город, что первые несколько дней я пребывал в некотором шоке, но потом просто влюбился в него! Столько движения, столько перспектив!

Слушая моего спутника я все больше убеждалась в том, что мы разные люди с несхожими интересами: Уилл тяготел к постоянному движению, быстрому ритму жизни, карьере, а я люблю тишину, неспешную работу из дома и уединение. Как я не замечала этого раньше?

— Судя по твоему восторгу, ты бы хотел остаться в этом городе и стране, если сложились бы обстоятельства?

— Да, и это одна из причин, почему я хотел с тобой поговорить, не откладывая на потом, — он остановился и повернулся ко мне лицом. — Бекки, мне предложили место в одном из ведущих университетов Пекина. Предложение актуально до конца этого года. Признаюсь, я хотел бы туда переехать, но прежде мне нужно знать твое мнение. Ты поедешь со мной?

Я не ожидала услышать такое сегодня! День оказался слишком тяжелым для меня…

— Но… — я не знала, как начать свою исповедь.

— Я понимаю, что ты не уверена во мне, в наших отношениях. Я сознаю, что был неправ. Постоянные разъезды и командировки не давали нам возможности быть рядом. Сейчас же, если мы переедем вместе, этой преграды больше не будет. Поверь! — он сделал глубокий вздох, готовясь сказать непоправимое. — Еще я хотел бы…

Я прервала его речь, прикрыв его губы пальцами.

— Постой, Уилл, не говори то, о чем скоро пожалеешь. Позволь мне высказаться, — я нервно сглотнула и отвела от него взгляд. Я просто не могла смотреть в эти задумчивые серые глаза, в которых за пару секунд восторг и пламя сменилось на отчуждение и холод.