Летняя королева - Элизабет Чедвик

Огромный город-цитадель Константинополь занимал треугольник суши, с двух сторон граничащий с морем и защищенный высокими стенами. С востока, внутри еще одного препятствия, его правый фланг охранялся водным бассейном, известным под названием рукав Святого Георгия. Приток заканчивался массивной цепью, мешавшей кораблям подняться вверх по широкому устью и атаковать городские стены.

Жарким сентябрьским утром французская армия подошла к стенам города и разбила лагерь. Алиенора поменяла серую коренастую лошадку, на которой проделала весь путь из Парижа, на резвого золотисто-гнедого жеребца, присланного от императрицы Ирины. Его бока отливали металлическим блеском, а шаг был мягкий как шелк, отсюда и кличка – Серикос, что на греческом означало «ткань». Людовику тоже подарили коня: это был жеребец цвета сверкающего на солнце снега. Оба животных были упитанны, с блестящей шерстью, в отличие от лошадей крестоносцев, потерявших форму во время тяжелого переезда и совершенно непригодных для испепеляющей жары Ближнего Востока.

Алиенора ехала рядом с Людовиком – спина прямая, голова высоко поднята. На ней было платье из кораллово-красной парчи, расшитое жемчугом. Поверх шелковой вуали она надела венец из изящных золотых цветов, украшенных сапфирами. Людовик предпочел скромный наряд из синей шерсти, но надел пояс с драгоценными камнями, перстни и корону. Взглянув на мужа один раз, Алиенора больше на него не смотрела: ей было невыносимо видеть изможденного, поджавшего губы мужчину вместо улыбчивого юноши, который когда-то взял ее за руку и посмотрел на нее искренним теплым взглядом.

Королевскую чету приветствовала знать греческого двора, разодетая в яркие шелка с непринужденностью людей, привыкших ежедневно носить такую одежду. Во Франции только избранные могли позволить себе этот материал, да и то он был редкостью. Несмотря на их старания появиться во всем блеске, Алиенора понимала, что грекам они кажутся помятыми, оборванными варварами, что только усиливало их предвзятое мнение о христианах севера.

Французов отвели к императорскому Влахернскому дворцу, строительство которого продолжалось. Кое-где стояли леса, и рабочие трудились, поднимая тесаные каменные блоки и ведра с известью на площадки. Удары зубила по камню, скрип лебедки и крики мастеров слились в один непрерывный шум. Однако главное здание дворца было завершено и облицовано декоративными арками из разноцветного мрамора, образующего узор.

Слуги подбежали, чтобы забрать лошадей и препроводить Людовика с Алиенорой во внутренний дворик дворца, где их поджидал император Мануил Комнин вместе со своею супругой, императрицей Ириной. Мануил был сверстником Людовика, имел такое же сложение, но на этом сходство и заканчивалось. Император напоминал роскошную мозаику, его пурпурные одежды так густо усеивали драгоценные камни, что не уступали по жесткости кольчуге и при любом движении переливались.

Монархи обнялись и торжественно поцеловались. Император также поприветствовал Алиенору с чопорной официальностью. Она присела перед ним в глубоком поклоне, а Комнин поднял ее и слегка коснулся щеки губами. Королева вдохнула запах ладана и сандала. Взгляд у него был непроницаемый и холодный, а роговица такая темная, что сливалась со зрачком.

Алиенора поклонилась императрице. Высокая и стройная Ирина оказалась одного с ней роста, с темно-карими глазами и смуглым лицом. Она хоть и была чуть старше Алиеноры, но сохранила гладкую кожу. Императрица вышла к гостям в далматике из пурпурного шелка, отделанной золотыми косичками, и короне, с которой свисали нитки жемчуга, создавая завесу из молочных капель над завитыми волосами. В отличие от многих придворных дам, она не красила лицо, если не считать двух тонких размазанных линий, подчеркивавших глаза.

– Добро пожаловать, – произнесла императрица на латыни. – Я очень много слышала о королеве Франции.

– Как и я об императрице греков, – любезно отозвалась Алиенора.

Женщины оценили друг друга, не выходя из рамок официальности, за которой скрывались настороженность и любопытство.

– Вы проделали долгий путь, но впереди вас ждет дорога еще длиннее, – сказала Ирина. – Пройдемте в покои, подкрепите свои силы. Пока вы здесь, пользуйтесь всем, что может предложить Влахернский дворец.