Тень луны - Вирджиния Спайс

Усталость и нехватка воздуха, наконец, заставили их остановиться. Разочарование тяжелым бременем навалилось на них. Похоже, выхода не было.

Луис зачарованно рассматривал громадный алтарь. Его злила собственная беспомощность. Он страшился глядеть в глаза Жоан, потому что в них видел отражение своего ужаса. Она сидела на нижней ступеньке алтаря, уткнувшись в колени. Луис проглотил застрявший в горле ком. Подойдя ближе, он встал на колени, нежно приподнял голову девушки.

Она не плакала, она была охвачена тяжелыми думами. Жалкая улыбка исказила ее лицо. Губы дрожали. Луис привлек ее к себе. В этот момент огонь в одной из ламп вздрогнул и погас. Жоан залилась слезами. Он ничем не мог утешить и ободрить ее.

Наконец, девушка вытерла слезы и посмотрела в глаза Луису.

— Мы мы могли бы облегчить это, милый, — прошептала она и указала глазами в сторону.

Он обернулся и увидел ружье.

— Нет, — прошипел он сквозь стиснутые зубы. Наложить на себя руки. Это было ему под силу.

Но убить человека, которого любишь больше всего на свете! Бред! Бред!

— Нет! — еще раз твердо повторил Луис. — Мы не должны сдаваться, Жоан, не должны опускать руки.

В глазах девушки стоял ужас. Голос прерывался рыданиями.

— Но у нас еще есть время, — он взял ее лицо в свои руки. — Посмотри на меня, моя любимая. Молодой король и его жена ушли отсюда. Если они смогли найти выход, то и мы сможем. Надо верить и искать.

— Мы уже все перепробовали.

— Тогда попробуем еще. Не надо отчаиваться и сидеть сложа руки. Ты же сильная, Жоан. Мы будем продолжать поиски, верно? Верно? — говорил Луис и осыпал поцелуями мокрое от слез лицо девушки.

— Да, да, — плакала она.

Мендрано тем временем влез наверх алтаря и ощупывал черный камень. Все его мысли были о детях. Как переживут они его смерть? Мысль эта пугала его и заставляла действовать. Он, как и Луис, полагал, что выход из этой страшной, душной комнаты есть. Поглаживая огромный камень, Мендрано раздумывал над загадкой столетий. К тому же он не хотел мешать влюбленным, понимая, как тяжело им обоим. Но в таких случаях жалость не самый лучший помощник.

Оставив на время Жоан, Луис поднялся к Мендрано и спросил:

— Ну что, как дела?

— Пока ничего. У меня такое чувство, что ключ к разгадке рядом, но мы не видим его.

Луис понизил голос.

— Мендрано, время уходит. Наверху уже утро. Мы сидим здесь уже восемь часов. Если мои подсчеты верны, через два часа у нас не будет света. И, я боюсь, воздуха тоже не хватит надолго.

— А что если слить масло из всех ламп в одну? Она будет гореть дольше.

— Хорошая мысль, — ответил Луис. — Я попрошу Жоан заняться этим. Ее надо отвлечь. А мы с тобой продолжим поиски.

— Надо торопиться. Воздух становится очень плохим, — сказал колумбиец.

— Я скажу сейчас Жоан.

Радуясь, что нашлось дело, Жоан стала собирать лампы. Возможность побыть при свете еще несколько часов и надежда на то, что они не умрут в кромешной тьме, окрылила ее. Она собрала лампы у подножия алтаря. Весь зал погрузился во мрак.

Девушка переливала масло в одну из ламп. Теперь маленькое пятно света было только у подножия алтаря. Наверху стало совсем темно, и Луис с Мендрано не могли уже ничего различить.

— Жоан, — позвал Луис. — Принеси сюда лампу. Нам нужен свет.

— Иду.

Она преодолела ступеньки и встала рядом с мужчинами.

— Поднимите лампу, Жоан, и держите над этой штукой, — сказал Мендрано. — А лучше поставьте ее в середину круга, где нарисовано солнце. Так мы сможем что-нибудь разглядеть.

Она кивнула, подняла ярко горевшую лампу и поставила ее на нарисованный диск солнца. Внезапно раздался какой-то шум. Он был смутен, доносился издалека, изнутри гробницы.

— Луис! — обеспокоенно воскликнула девушка.

— Не двигайся, — приказал он. — Это не снаружи. Похоже, звук идет снизу.

Шум нарастал. Теперь это напоминало глухой скрежет камня по камню. Вдруг верхняя плита сдвинулась, за ним показались стена и ступени, исчезавшие во мраке еще одной комнаты. Люди были поражены происходящим. С минуту, ошеломленные, они стояли и смотрели на образовавшийся проем.

— Как ты думаешь, Луис, — начала Жоан, но замолчала на полуслове.

— Не буди надежду, милая. Это всего лишь часть гробницы, еще одна комната. Я не удивлюсь, если мы найдем место погребения.

— Это было бы великое открытие! — воскликнула Жоан.

— Это и так открытие.

— Да, но мы не свободны.

— Погребальная комната. Да, это именно она, — произнес Луис.

— Откуда ты знаешь?

— Здесь нет свежего воздуха, иначе мы бы почувствовали его, — пояснил Мендрано.

— Но нам все равно нужно посмотреть, что там.

Колумбиец поднял лампу, но тут снова раздался грохот.

— Поставь лампу на место, — распорядился Луис.

Шум прекратился.

— Я понял. Дело в весе или свете, а может, и в том и в другом, — сделал вывод Луис. — Следовало раньше догадаться. Здесь так много обращений к солнцу. Солнце может служить ключом.

— Но не можем же мы оставить лампу. Как мы разглядим, что там? — сказала девушка.

— Просто отольем немного масла. Надеюсь, останется достаточно света, чтобы механизм работал.

С едва дышащей лампой они спустились по ступеням и оказались в самом нижнем уровне. Как только свет достиг дна, Жоан ошеломленно вскрикнула. Мужчины остановились в полном изумлении.

— Что ж, — сказал Луис. — Мы, наконец, нашли их!

Он повернулся и посмотрел на Жоан. В ее глазах стояли слезы.

Комната была маленькой, узкой, как футляр. В кромешном мраке слышался плеск воды. То, что было найдено здесь, потрясало. Два человеческих скелета лежали так близко друг от друга, что было ясно: они сжимали друг друга в объятиях в последние часы жизни посреди несметных сокровищ.

Статуи с рубиновыми и изумрудными глазами, фигурки богов и богинь стояли вдоль всей комнаты. Их лица были обращены к тому месту, где лежали останки. Низкие подставки были завалены золотыми украшениями. Фрески на стенах изображали богинь, оплакивающих умерших.

Жоан почувствовала, что плачет и сама. Мужчины угрюмо молчали. Они раскрыли секрет гробницы, они нашли сокровища, которым нет равных, но не нашли выход на свободу.

Жоан стояла рядом с Луисом, и он, не говоря ни слова, обнял ее и привлек к себе. Что ждет их? Если эти двое несчастных, останки которых лежали перед ними, не нашли выход.

В первый раз Луис осознал свое поражение. Конец неизбежен. Сначала кончится свет, потом их начнет терзать голод, и они разделят судьбу, которая была уготована королю и королеве. Луис злился на себя за то, что не в силах заглушить мысль о смерти здесь и что Жоан умрет тоже.