Запретный плод - Эмма Холли

– И все-таки я не понимаю, почему мы уезжаем, – повторила, наверное, в двадцатый раз Лиззи, пакуя вещи. – Уж если вы решили вернуться в Кезик, то почему бы виконту не отвезти вас туда?

Не обращая на ее протесты ни малейшего внимания, Флоренс распахнула гардероб. По приказу герцогини почти все старые платья девушки были уничтожены, а значит, у нее почти не осталось одежды. С тяжким вздохом она достала самый простенький из новых нарядов, а еще несколько бросила на постель. В случае крайней нужды можно будет продать платья, хотя Флоренс с трудом мирилась с этой мыслью – по правде сказать, она считала эти вещи собственностью Ипатии.

Лиззи, недовольно бурча себе что-то под нос, начала складывать наряд из бледно-желтого муслина. Юбки были пышными, и свернуть платье в небольшой рулон оказалось задачей нелегкой. Флоренс предупредила служанку, что взять придется только то, что они смогут унести в руках, а значит, о вместительных дорожных сундуках не может быть и речи.

– И дался вам этот Кезик! Что вам там делать, мисс?

– Я наймусь к какой-нибудь пожилой леди в качестве компаньонки и пристрою тебя, – ответила Флоренс с уверенностью, которой не чувствовала.

– Ха! Да у этих старых перечниц в Кезике не больше денег, чем у вас!

– Значит, наймусь ко всем сразу. Придется собрать целую коллекцию старых перечниц.

Не ожидавшая подобной шутки, Лиззи прыснула, но быстро посерьезнела.

– Но ведь это глупо – то, как вы расстались с мистером Фредди. Что бы там с ним ни выяснилось, я уверена, ничего страшного. С ним-то вы точно устроились бы получше, чем в захудалом Кезике! И вот еще что! – Лиззи уставилась на хозяйку неподвижным взглядом. – Мне не нравится, что мы собираемся временно остановиться у этой тетки, подруги герцогини. Я слышала, как слуги обсуждали ее. Говорят, она совсем выжила из ума.

– Она вовсе не выжила из ума, – терпеливо сказала Флоренс. – Просто на ее долю выпало много горя, впрочем, как и на нашу с тобой.

– Но...

Флоренс не выдержала. Разочарования дня, боль, терзавшая сердце, горечь от необходимости покидать дом, который уже казался своим, – все вылилось в раздражение и гнев. Еле сдерживая себя, девушка процедила:

– Ты можешь остаться, если хочешь. Уверена, наш добросердечный граф найдет для тебя местечко, тем более что на кухне явная нехватка прислуги.

Кровь бросилась Флоренс в лицо, когда она увидела обиду в глазах Лиз.

– Вот черт! – спохватилась девушка. – Я не хотела, чтобы это прозвучало грубо. Эдвард может найти для тебя занятие получше, чем мытье грязной посуды. Если ты попросишь, он пристроит тебя горничной к герцогине или к одной из ее приятельниц.

– Но я вовсе не хочу быть ничьей горничной – только вашей!

– Видишь ли, – мягко сказала Флоренс, – ситуация сильно изменилась. Теперь мне не нужна горничная, ведь я больше не леди.

– Неправда, мисс! Какая разница, кем вы уродились. В душе вы всегда были леди!

Не в силах слушать это, Флоренс просто распахнула объятия заплаканной служанке. Бедная Лиззи! Она так восторгалась этим домом! Газ и водопровод! Флоренс и сама не поняла, когда приняла решение оставить-таки служанку в Грейстоу. Нужно просто поговорить с Эдвардом и убедить его помочь Лиз. Наверняка он согласится, подумала девушка, сама не понимая, откуда у нее взялась такая уверенность.

– А может, вам стоило бы выйти за графа вместо его брата? – наивно поинтересовалась Лиззи.

«О Боже, – подумала Флоренс с ужасом, – спаси и сохрани от подобной участи!»

Дверь в дом Кэтрин открыло небесное создание в шелковом платье лавандового цвета. Белокурые волосы были убраны в безупречную прическу. И поза, и жесты были настолько очаровательны и грациозны, что у Флоренс сам собой приоткрылся рот. Что ж, племянница Кэтрин оказалась еще прекраснее, чем на фото.

– Вот это да! – изогнулись красивые губы. – Кажется, передо мной та самая Флоренс Фэрли!

Флоренс, которую и до этого бил озноб, подобное приветствие заставило отшатнуться.

– Прошу прощения, – пробормотала она, пятясь назад. – Кажется, я не вовремя.

Имоджин рассмеялась и потянула Флоренс за руку.

– Чушь! Тетушка ни за что не простит мне, если я отпущу вас без чая! Я вижу, с вами приключилась беда! Простите мою глупую болтовню, на самом деле я рада оказать вам помощь. Проходите!

Продолжая щебетать, Имоджин втащила Флоренс в переднюю. Девушка едва передвигала ноги, с трудом соображая, как реагировать на подобный прием. Впрочем, сопротивляться не хотелось. Лиз встревоженно последовала за хозяйкой.

Кэтрин появилась в гостиной, услышав болтовню племянницы. Завидев Флоренс, она бросилась ей навстречу.

– Бедняжка моя! – провозгласила она горестно. – Я опасалась, что рано или поздно это случится. Ни один мужчина рода Грейстоу не заслуживает любви!

– Не может быть, чтобы Фредди бросил тебя! – пропела Имоджин, делая акцент на имени виконта. На секунду Флоренс взглянула на нее, обеспокоенная странным тоном, но лицо Имоджин выражало только беспредельное сочувствие. Похоже, женщину терзало жестокое любопытство, перемешанное с тревогой, а вовсе не странная радость, которая поначалу послышалась девушке.

Флоренс молчала. Кэтрин и Имоджин, приподнявшие тонкие высокие брови, буравили ее сочувственными взглядами. Даже сейчас девушка не могла заставить себя сказать хоть одно злое слово о семье, с которой почти породнилась.

– Нет, – подвела итог Имоджин, словно прочитав что-то в лице Флоренс. – Фредди Бербрук не мог бросить и обидеть тебя. Возможно, старший брат виной всему?

– Хватит терзать несчастную девочку! – оборвала ее Кэтрин. – Довольно с нее расспросов. Ты правильно поступила, что приехала к нам. Здесь ты в безопасности. – Затем повернулась к Лиззи: – Служанка может разместиться на чердаке вместе с Бертой, думаю, там вполне хватит места.

Флоренс предпочла бы разделить с Лиз свою комнату, но не могла злоупотребить гостеприимством Кэтрин.