Счастье в награду - Кэтрин Стоун

Я сама открыла ему дверь. Как последняя дура даже и не подумала убедиться, действительно ли это сержант полиции или кто-то другой. Из выпуска новостей я уже знала, что убийца погиб. — «И летела, как на облаке, потому как позволила себе поверить». — Но когда Брэндон поднялся в квартиру, моментально стало ясно, кто он такой.

— Потому что он на тебя набросился.

— Нет. Брэндон меня очаровал. Он с чувством и толком начал рассказывать мне о том, как хочет повстречаться с тобой, чтобы помочь исцелиться. Конечно, он твердил о своей невиновности и даже сумел сочинить вполне приемлемую версию того, как в детстве после психологической травмы из-за смерти Дженни ты подсознательно исказил порядок собственных воспоминаний. Как бы то ни было, на какое-то время я купилась и потеряла бдительность. Точно так же как Вивека потеряла бдительность с Адамом. Это ведь правда? Он и был тем самым Женским Убийцей?

— Да. Это Адам. — Официально его имя было предано гласности только вчера вечером, когда Гален еще спала. — Наверное, тебе кто-то успел сказать о нем нынче утром?

— Нет. Я узнала от Брэндона. Той же ночью.

— От него?

— Он же был там все время, Лукас! Тот парень, что впустил группу захвата в квартиру рядом с квартирой Вивеки. Разве ты не знал?

— Нет.

— Значит, потом ты снова его почувствовал, иначе бы не вернулся в пентхаус так скоро.

— Да, — кивнул Лукас, — я его почувствовал. Но, — тут его голос снизился до шепота, — я спешил не из-за него!

— Разве?

— Да. Я потом объясню тебе все, но сначала закончи свой рассказ. Если, конечно, тебе не трудно говорить и ты не слишком утомлена.

— Я не устала! Забыл — я же спала целые сутки! — Да она просто не сможет заснуть, пока не услышит от Лукаса все, что он хочет сказать: слова, подтверждающие нежность, светившуюся в его взоре. — Погоди. На чем я остановилась? Ах да, Брэндону удалось меня одурачить окончательно. Нет, все-таки не совсем окончательно. И я раскусила его все-таки прежде, чем он выдал, что возбудился, пока слушал разглагольствования Адама о совершенных им убийствах. И захотел сию же минуту прикончить кого-нибудь сам. Только на этот раз воспользоваться ножом. Потом Брэндон сделал следующий ход, а я — свой. Во всяком случае, попыталась. Понимаешь, он связал мне руки за спиной, и в результате я не очень твердо держалась на ногах. — Наверное, поэтому и не удалось пнуть его так, как положено. Он разъярился и грохнул меня о камин. Я не то чтобы потеряла сознание, но все вдруг куда-то поплыло и стало нечетким. В общем, я плыла себе и плыла и ничего не боялась. Даже когда он меня раздел. Я не могла сопротивляться и просто отдалась на волю волн.

— Что ты еще помнишь?

— Ничего. — Она спокойно посмотрела ему в глаза: «Ничего, о чем стоило бы говорить!» Гален улыбнулась. — А потом часы стали бить полночь, и я услышала, как гудит лифт. Это пришел ты. Вот и все. — Но тут Гален озабоченно нахмурилась.

— Что такое?

— Я все еще думаю, что не теряла сознание полностью. Но наверное, все-таки ошибаюсь. Я помню, как ты говорил со мной и звонил в службу спасения. Но совершенно не помню, чтобы ты говорил с Брэндоном. Он ведь был там, в квартире. И тоже слышал, как гудит лифт.

— Да. Но мы не разговаривали. Он предпочел держаться в тени и выскочил следом за нами. — Лукас умолк, снова удивляясь той ясности, с которой чувствовал каждый шаг Брэндона, покинувшего его дом… и тому спокойствию, с которым описывал все это офицерам полиции. — Он угнал мою машину и помчался в аэропорт.

— Но его перехватили по пути.

— Нет. Он сбил заграждение и понесся дальше, чтобы уйти от погони.

— Прямо по льду?

— Да, — спокойно подтвердил Лукас. Его людям дорого далось это преследование. Но полицейские не струсили и не потеряли Брэндона из виду — они рисковали так же, как рисковал бы сам лейтенант, убедившись, что улицы в этот час пустынны и нет риска сбить прохожего. Опасность грозила только им самим, но они приняли ее как должное, ради Лукаса и Гален. И в ту ночь лед оказался неожиданным помощником полиции. — Брэндон потерял управление, перевернулся и сломал себе шею. Он умер мгновенно. Никто из преследовавших его не пострадал.

— Вот и хорошо! Прекрасно, что никто, кроме Брэндона, не погиб, а он наконец получил по заслугам. Пусть это не очень соответствует христианской морали.

— К нему вообще неприменимо понятие «мораль», — заверил Лукас с мрачной улыбкой. И тут же снова стал серьезным. — А что еще ты запомнила?

— В каком смысле?

— В смысле того, что я тебе говорил по дороге в больницу. Помнишь, о чем я тебя просил?

Его глаза снова пылали расплавленным серебром, они прожигали насквозь, они молили, они требовали…

— В каком смысле?

— Ну… — Лукас погладил бледную атласную щечку и благоговейно прикоснулся к горячим трепетным губам, так ласково улыбнувшимся ему тогда, в фургоне. — В смысле того, что я тебя люблю. Это действительно так, Гален. Больше жизни.

— Лукас.

— И еще я просил тебя выйти за меня замуж. А ты ответила мне «да».

— Вот как?

— Разве я ошибся?

«Ты не ошибся! Я сказала «да»! Да! Да!» Но Гален вдруг нахмурилась, чего Лукас и опасался больше всего. И поспешил заглушить ее возражения ласковым поцелуем.

— Сейчас моя очередь говорить, а твоя — слушать! Пожалуйста, Гален! Я очень тебя прошу!

— Хорошо.

— Я не верил в возможность полюбить кого-либо. Мне казалось, что все чувства умерли во мне еще тогда, в детстве. Но все-таки я влюбился, Гален, в тебя.

— Какое совпадение. Я тоже не верила, что смогу кого-то полюбить. Но я влюбилась, Лукас. В тебя.

— Однако ты хотела уехать, — глухо напомнил он. — Твой чемодан и пакет уже стояли в холле, а все остальное было распихано по карманам пальто.

— Ну, я…

— Подумала, будто я овладел тобой, чтобы спровоцировать убийцу. — Лукас прочел правду в ее глазах, а Гален увидела, как он зол на себя. — Мне следовало больше тебе доверять и рассказать про Адама. К воскресенью он уже почти созрел для нового убийства и вряд ли смог бы долго терпеть. Но прежде мне потребовалось получить подтверждение своей догадке, чтобы как можно скорее расставите по местам наши силы. И я справился с этим намного быстрее, чем ожидал, так как меня отчаянно тянуло к тебе. Я никак не думал, что он позвонит в ту же ночь. Но в любом случае в мои планы никак не входила близость с тобой. Я знал, что этот ужас вот-вот закончится и я скоро буду волен устраивать свою жизнь. Но…

— Я тебя соблазнила.

— Ты соблазнила меня намного раньше! Но я бы ни за что не стал этого делать, если бы не надеялся провести с тобой всю ночь и успеть сказать все, что хотел.

— А убийца все-таки позвонил, — прошептала Гален. — И как он только узнал о нас?