Привет, я люблю тебя - Кэти М. Стаут

На следующее утро я просыпаюсь от жужжания телефона. Джейсон что-то бормочет во сне и переворачивается на другой бок.

«Мне можно вернуться в мою комнату?» – пишет Софи.

Краснея, я принимаюсь нажимать на кнопки.

«ДА! – отвечаю я. – ПРОСТИ ПОЖАЛУЙСТА!»

Она отвечает через мгновение смайликом с недовольным выражением и словами:

«Если ты там спишь с моим братцем, меня стошнит».

От возмущения меня бросает в жар, и я в ответ поспешно пишу:

«Я НЕ сплю с ним. Хотя нет, сплю. Но абсолютно в буквальном смысле. Долгая история».

Софи не отвечает, но я решаю, что будет лучше, если Джейсон уйдет до ее прихода. Я потягиваюсь – наверное, идея спать на полу была не так уж хороша – и бужу его. Он открывает глаза, сонно моргает и улыбается мне.

– Доброе утро, – говорит он хриплым от сна голосом.

Его голова лежит на моей подушке, и во мне поднимается нежность, но я подавляю эмоции. Надо сохранять спокойствие. Не поддаваться чувствам. Не поддаваться чувствам.

– Кажется, вечером заходила Софи, – говорю я.

Он трет лицо ладонями.

– Ага, заходила. Часов в одиннадцать, кажется.

– Ты меня не разбудил?

– А я не думал, что надо. Она ушла.

Я издаю стон.

– Это же и ее комната тоже.

– Могла бы остаться, если бы хотела.

Не могла, если подумала, что мы тут кое-чем заняты. Однако я не говорю об этом вслух. Вот и еще одна обида на меня, которую Софи добавит к своему списку, думаю я.

– Наверное… тебе стоит уйти.

Джейсон садится.

– Ты… сердишься на меня?

– Нет! – отмахиваюсь я. – Просто мне кажется, что будет лучше, если ты уйдешь сейчас.

Я отвожу взгляд. Джейсон довольно долго молчит, затем берет мою руку в свою и сжимает.

– Так ты расскажешь мне, что вчера произошло? – спрашивает он. – Из-за чего ты так расстроилась?

Я размышляю, стоит ли ему все рассказывать. Но он же рассказал мне про своего отца, да и мне довелось увидеть его не с лучшей стороны. Вряд ли он станет судить меня. Я глубоко вздыхаю, чтобы успокоиться.

– Я столкнулась с репортером. Из Америки. Он приехал за мной сюда. – Я сглатываю. – Я наорала на него.

Джейсон морщится, но молчит.

– И я… типа… поругалась. С мамой.

Он долго выжидает, потом спрашивает:

– Из-за чего?

Мое горло сжимается, на меня наваливается скорбь, которая грозит вытеснить из меня все то хорошее, что дало мне присутствие Джейсона, и оставить лишь непрекращающуюся боль в сердце.

– Из-за моего брата, – хриплым шепотом отвечаю я. – Не знаю, что тебе известно о его смерти, но все было не так, как писали в газетах. У него была передозировка, но… – У меня ломается голос. – Это было самоубийство.

Джейсон обнимает меня за плечи, и тепло, которое я кожей ощущаю даже сквозь одежду, успокаивает меня.

– Ты не должна рассказывать, если не хочешь.

Я мотаю головой.

– Нет, все нормально. Мое семейство знает всю историю, и, думаю, мне самой нужно выговориться.

Он притягивает меня к себе, и я оказываюсь практически у него на коленях. Он обнимает меня. Наверное, мне следовало бы смутиться, особенно после эсэмэски Софи, но мне хорошо. Мне очень хорошо от того, что он рядом. И мне хочется говорить, мне хочется, чтобы он выслушал меня.

– Нейтан пил, – говорю я. – Много. Я все это видела и рассказывала папе, но папа говорил, что не надо переживать. Думаю, его больше беспокоила карьера Нейтана, чем его проблемы с алкоголем. – Я всхлипываю. – А однажды я увидела, как Нейтан принимает таблетки. Я подумала, что он простудился или типа того. И никому не сказала. – Мой голос дрожит. – А потом он позвонил мне прямо перед тем… как сделал это. Я решила, что он прикалывается. Как ты понимаешь, он не прикалывался.

Джейсон качает головой.

– Грейс, тут нет твоей вины. Ты не могла отвечать за него.

Я смаргиваю навернувшиеся слезы.

– А должна была бы.

Он берет меня за плечи и поворачивает лицом к себе.

– Ты не должна так думать. Ты не несла ответственность за него, и твоей вины в этом нет.

Я прикусываю дрожащую нижнюю губу. Джейсон прижимает меня к себе.

– Я много лет считал, что отец пьет из-за меня, – говорит он. – Возможно, мне следовало бы относиться к жизни попроще, не злиться на него за то, что он бросил маму. Но ведь именно он вливал в себя выпивку, не я. Именно он нес ответственность за собственную жизнь. Хотя это не означает, что я больше не злюсь на него.