Все дальше и дальше - Сью Уэлфер

К ее ужасу, вместо того, чтобы отстраниться, извиниться и высморкаться в скомканную салфетку, что валялась на дне сумочки, Сара вдруг разразилась безудержными рыданиями: словно осколки разбитого стекла, ее раздирали громкие, надрывные, сопливые всхлипывания, от которых дрожали плечи. И, к ее огромному облегчению, Адам прижал ее к себе еще крепче. Как странно находиться здесь, в полной темноте, с человеком, которого она едва знает, и плакать непонятно из-за чего.

Через несколько минут он произнес:

— В последний раз в жизни показываю вам римские каменные скульптуры.

Сара засмеялась сквозь слезы и обрадовалась, что в погребе, кроме фонарика, нет освещения.

— Древности. Каждый раз не могу удержаться, — всхлипнула она, вытирая лицо тыльной стороной руки и неохотно высвобождаясь из его объятий.

— Хотите выпить?

Сара порылась в сумке в поисках салфеток.

— Что мне сейчас не помешает, так это умыться и принять пару таблеток парацетамола. Такое впечатление, что голова сейчас лопнет. Извините. — Ее голос опять задрожал. — Я не хотела… — Она замолчала и закусила губу, чтобы сдержать рыдания. — Я не всегда себя так веду.

Он пожал плечами.

— А я всегда. — Он усмехнулся. — Женский туалет в фойе мы достроили уже давно, а парацетамол есть у меня в офисе. Пойдемте. — Он взял ее за руку. — Что еще я могу для вас сделать?

И на этот раз, когда их пальцы соприкоснулись, он приблизился к ней и поцеловал. Поцелуй был проникнут желанием, и он явно сделал это не из сострадания. Его губы были мягкими, незнакомыми, и волосы у нее на затылке зашевелились. Через несколько секунд они оторвались друг от друга и застыли в темноте, на расстоянии дыхания. У Сары заколотилось сердце, она закусила губу и подумала, не натворила ли она что-то ужасное.

— Ты в порядке? — тихо спросил он.

Сара покачала головой.

— Вообще-то, нет. Наверное, я должна объясниться, но не думаю, что решусь на это. Вся моя жизнь разваливается по кусочкам. Не знаю, с чего начать.

Адам посмотрел на часы.

— Тогда не начинай. У меня сейчас обеденный перерыв, давай я покажу тебе церковь. Здесь есть замечательное местечко с подветренной стороны, прекрасная ловушка для солнца. Никто о нем не знает.

Сара подняла голову, все еще промокая лицо салфеткой.

— Я ужасно выгляжу?

Он улыбнулся ей во мраке, будто на самом деле оценивая ее с ног до головы.

— Хуже некуда, — ответил он через несколько секунд, — но стоит лишь как следует умыться, и все будет в порядке.

На минуту ей показалось, что Адам опять хочет ее поцеловать, и когда этого не произошло, Сара осознала, что среди всех переполнявших ее эмоций самой сильной было разочарование.

Тем временем в Хэйрхилле Дженни Бек взглянула в зеркало туалетного столика и задвинула шторы в спальне, чтобы комната погрузилась в мягкую тень. Заниматься любовью средь бела дня очень здорово, но слишком уж яркий свет ни к чему. Расправив плечи, она критически оглядела свое отражение. Она рожала только однажды, и это было много лет назад, а вот у Сары трое детей. Ну и что, что Сара на несколько лет ее моложе, трое родов не проходят для фигуры незамеченными. Надо запомнить: ни в коем случае не ложиться набок и при любом удобном случае закидывать руки за голову.

На Дженни было маленькое платьице-халатик на пуговицах сверху донизу — его совсем несложно снять, — а под ним кремовые трусики и лифчик, которые она купила на распродаже в «Литтлвудс», чтобы отложить до следующего отпуска с Тони. Тони. Она поправила лифчик и поправила выбившийся локон: теплый оттенок «яблочная карамель» в сочетании с легким загаром был ей очень к лицу, а закрашенные седые пряди теперь выглядели вроде выгоревших на солнце.

Она даст этой сучке из «Взвешивай и экономь» сто очков вперед, и есть мужчины, настоящие мужчины, которые ценят в женщине зрелость и силу. Элейн с заправки всегда так говорит. Опытные женщины с возрастом становятся лучше, созревают, как дорогое вино.

Дженни понюхала воздух, зажгла на туалетном столике ароматическую палочку и оглядела комнату — проверить, все ли в порядке. Чистое покрывало и простыни, россыпь подушек. Она поежилась и поправила бретельки — лифчик, пожалуй, слегка жмет.

Хотя, разумеется, не исключено, что Крис захочет заняться сексом внизу, у раковины или на кухонном столе. При мысли об этом Дженни пробрала нетерпеливая дрожь. Рита из супермаркета рассказывала, что ее муженек — которому, должно быть, уже шестьдесят стукнуло, — раньше частенько приезжал домой с работы на велосипеде и тащил ее в чулан под лестницей, чтобы по-быстрому перепихнуться. Теперь у него уже не встает из-за простатита, но воспоминания о лучших деньках еще живы.

Кухонный стол. Закрыв глаза, Дженни почти почувствовала холодное прикосновение дерева к спине и теплые, потные удары плоти о плоть — бах, бах, бах.

Она поежилась, изо рта потекли слюнки. В холодильнике уже поджидали два свежих сэндвича с цыпленком, чудесно украшенные зеленым салатом и помидором. Спиртное, наверное, слишком для ланча в будний день, но на всякий случай она поставила охлаждаться бутылку белого вина, две банки пива и еще кувшин апельсинового сока. Дженни Бек была готова практически ко всему.