Бирюзовая зима - Карина Бартш

Мне не давали покоя слова Элиаса, что он вроде как мне все объяснил. И я подумала: может, было какое-то письмо, которого я не прочитала? Но меня ждало разочарование. Ничего. Никаких посланий от Луки.

Тыльной стороной ладони я вытерла со щеки брызнувший сок и продолжила нарезать на кружочки лежащий на доске лимон. На дворе тридцать первое декабря. Канун Нового года. Я бросила взгляд на часы, которые висели над барной стойкой в «Пурпурной дымке». Моя смена заканчивается в 20:30 – осталось меньше двух часов. Я вспомнила Алекс: она все уговаривала меня пойти на какую-то новогоднюю вечеринку, куда и сама собиралась. Всенародное гулянье в Городском зале. Там будут все те, кто ездил в кемпинг, и Элиас в том числе.

Я до сих пор не сказала ни да, ни нет. Час назад она прислала мне последнее сообщение, на которое я пока не ответила.

От: Алекс

Достопочтенная сударыня! Я жду твоего согласия. Не думай, что я позволю тебе встречать Новый год в одиночестве. Если ты туда не пойдешь, я тоже не пойду.

От: Эмили

Ты очаровательная диктаторша, Алекс. Убеждена, стране нужны такие люди, как ты. Но я ни в коем случае не допущу, чтобы из-за меня ты осталась дома. Я еще не знаю, приду или нет. Мне нужно подумать. Пока ничего обещать не хочу.

Я затолкала телефон обратно в карман джинсов. Из динамиков на весь бар играла песня «С тобой или без тебя» группы U2. В принципе, композиция мне нравилась, но в последнее время я стала очень придирчива к песням о любви. Почему никто не поет: «К черту любовь»? Без сомнения, это какое-то досадное упущение.

– Можешь принести еще три текилы четвертому столику? – попросил Николас. – Мне нужно сбегать на кухню.

Зря я подняла на него взгляд: каждый раз, стоило посмотреть ему в лицо, перед глазами вновь возникал его пенис. А дальше – только вопрос времени, когда в моем воображении воскреснут и все остальные картинки. Я поморщилась, кивнула и стала считать секунды, когда он наконец уберется на кухню. К моему полнейшему недоумению, он, видимо, не считал то происшествие каким-то особо неприятным. Не то что я!

Все еще пытаясь побороть отвращение, я наполнила три стопки текилой и отнесла их на четвертый столик. До сих пор посетителей было немного, но постепенно народ начал понимать, что праздничный марафон стремительно движется к апофеозу, и стали подтягиваться первые желающие «разогреться». Обслужив еще один столик, я вернулась за стойку и снова занялась лимонами.

– Привет, Эмили, – раздался рядом голос.

Я подняла голову: передо мной стоял Себастьян. Пододвинув высокий табурет, он уселся прямо напротив меня. Наморщив лоб, я огляделась в поисках Алекс, но ее нигде не было видно.

– Привет, – пробормотала я.

– А здесь ничего, сносно, – сказал он, озираясь. – Можно колу?

– М-м, конечно. – Я повернулась, наполнила стакан и поставила перед ним на стойку.

– Спасибо.

– Не за что, – отозвалась я, выжидающе глядя на него.

– Как дела, Эмили?

– Спасибо, хорошо. А у тебя? – Стандартный ответ.

– Да вроде тоже ничего.

Он сделал глоток колы, отодвинул стакан и некоторое время смотрел по сторонам. Мне показалось, что он чересчур старается вести себя непринужденно.

– Ты… ты с какой-то целью пришел? – спросила я, взяла еще один лимон и положила его на доску. – Не пойми меня неправильно, Себастьян, я рада, что ты меня не забываешь. Но это немного… странно.

Все же он друг Алекс. Без нее мы еще ни разу в жизни не общались.

Он опустил голову и почесал в затылке.

– Надо сказать, ты весьма прямолинейна.

Я пожала плечами.

– Впрочем, ты права, – вздохнул он. – Я просто подумал, надо сперва обменяться какими-нибудь незначащими фразами. А потом я плавно переведу разговор в нужное русло и не буду чувствовать себя по-дурацки из-за того, что никогда раньше не приходил к тебе, а теперь пришел, и с задней мыслью, – неуверенно улыбнулся он.

– Ну что ж, по крайней мере это честно, – отозвалась я. – Как насчет того, чтобы сразу перейти к твоей задней мысли? Передай Алекс, что я еще ничего не решила, но как только решу, обязательно дам ей знать. А теперь можем продолжить светскую беседу и во всех подробностях обсудить погоду.

Себастьян закусил губу, на секунду задержал взгляд на стакане с колой, а потом вновь посмотрел на меня.

– Звучит заманчиво, но боюсь, с погодой придется повременить… Вообще-то я пришел не из-за Алекс.

Я вскинула брови.

– Неужели?

Он покачал головой, и мне вдруг сделалось не по себе. Мое сердце на миг перестало биться.

– Только не говори, – пробормотала я, – что тебя прислал он.

– О «прислал» речь не идет, скорее даже наоборот, – ответил Себастьян. – Он не знает, что я здесь, и если тебе дорого мое здоровье, лучше ему об этом не говорить. Но ты почти угадала, Эмили. Я пришел из-за Элиаса.

Вот как ему это удалось? Толком еще ничего сказать не успел, а мне уже дурно.

– Себастьян, я… я понятия не имею, чего ты от меня хочешь, но я не уверена, что хочу говорить о нем.

– Эмили, – он взглянул мне прямо в глаза, – мне не очень-то приятно наносить лучшему другу удар в спину. А именно это я и сделал, явившись сюда. И ты, наверное, догадываешься, что я бы никогда так не поступил, не будь у меня веской причины. Я думаю, тебя заинтересует то, что я хочу сказать.

Я встревожилась – увы, сильнее, чем хотела. Что подвигло Себастьяна прийти ко мне? Какая такая веская причина?

– Себастьян… Я даже не знаю, – пробормотала я. – Если речь правда о чем-то серьезном, возможно, было бы лучше, если бы Элиас сам…

– Элиас уезжает. Насовсем уезжает, – перебил он меня. Нож соскользнул с лимона и вонзился мне в палец. Элиас уезжает. На доску закапала кровь. Я не сразу почувствовала, как жжет рану лимонный сок.

– О черт, – пробормотала я себе под нос.

Себастьян перегнулся через стойку, увидел, что случилось, спрыгнул со стула и бросился ко мне.

– Порез глубокий? – спросил он.

Почему Элиас уезжает? Он никогда не говорил, что собирается покинуть Берлин. Наоборот, мне всегда казалось, что ему здесь нравится.

– Эмили?

Я моргнула.

– М-м?

– Порезалась глубоко?

– М-м… – Я посмотрела на свой окровавленный палец. – Не знаю.

Себастьян смотрел на меня мгновение, потом схватил салфетку и попытался остановить кровь. Пара капель упала на пол.

Вообще-то я должна радоваться, разве нет? Я перестану бояться, что случайно встречу Элиаса. Смогу приходить в гости к Алекс когда угодно, не думая о том, дома ли ее брат. Покончу со всем этим раз и навсегда и по крайней мере попытаюсь вернуться к моему прежнему свободному существованию. Да… Тысяча причин вздохнуть с облегчением. Но на сердце у меня было еще тяжелее, чем прежде. Если Элиас уедет, вероятно, я больше никогда его не увижу.