Куда заводит страсть - Лиза Клейпас

– Что случилось? – нетерпеливо спросила она. – Я слышала, в деревне звонил колокол…

– Мадемуазель, там пожар, уже сгорело несколько домов, огонь приближается к церкви… Они просят помощи.

Розали вдруг похолодела от внезапного страшного предчувствия.

– Что можно сделать с огнем в такую жару? – растерянно спросила она, ища глазами Рэнда. – Я слышала, уровень воды в Луаре упал, ее не хватает даже для питья, не говоря уже…

– Рози, что ты здесь делаешь? – послышался взволнованный голос Рэнда, и он, обойдя Мирель, приблизился к Розали.

Она с тревогой посмотрела на него.

– Что ты собираешься предпринять? Ведь ты не пойдешь в деревню, правда? – спросила Розали, чувствуя, что сердце ее бьется резкими сильными толчками.

Рэнд, не отвечая, молча смотрел на нее, потом, словно очнувшись от задумчивости, произнес:

– Рози, почему ты стоишь здесь? Боже мой, на тебе же ничего нет! Эта тонкая ночная рубашка…

Он взял ее за руку и увлек за собой.

– Здесь столько людей, все смотрят на тебя…

– Прости, я не подумала об этом.

Они быстро шли через анфиладу комнат, и Розали с беспокойством смотрела на Рэнда. Волнение ее возрастало.

Наконец они вошли в ее спальню, и Рэнд закрыл дверь.

– Пожалуйста, не ходи туда, – сказала она, готовая умолять его, если он будет упорствовать. – Есть сотни других, они обойдутся без тебя.

– Не бойся, ничего со мной не случится, – уверенно ответил Рэнд. – Пойми, я не вправе сидеть сложа руки, зная, что может понадобиться моя помощь. А кроме того, разве я похож на труса?

– Ах, Рэнд, ведь это даже не твоя деревня, – проговорила она, чувствуя, как слезы начинают застилать ей глаза. – Пожалуйста, останься.

– Милая… – Рэнд обнял ее. – Пойми…

Розали обиженно отвернулась, уже зная, что он на этот раз не уступит ей и сделает по-своему.

– А что, если бы колокол звонил здесь, в замке? – тихо проговорил он. – Не думаю, что мы были бы рады, если б люди не пришли к нам на помощь.

– Но.., ты сказал.., ты сказал, что готов выполнить любое мое желание. Так вот, я хочу, чтобы ты остался!

Рэнд вдруг замер.

– Это нечестно, Рози, – тихо произнес он.

Конечно, Розали понимала, что он прав, но она ничего не могла поделать с собой, со своим страхом за его жизнь.

– Пожалуйста!

– Нет! – решительно, но мягко ответил он, глядя на нее.

И она не выдержала.

– Ну тогда иди и забудь все, что я тебе говорила! Я больше никогда ни о чем не попрошу тебя!

Она пыталась вырваться из его объятий, но Рэнд крепко держал ее.

– Не отворачивайся, Рози.

– Оставь меня!

Он наклонился к ней и губами прикоснулся к ее мокрым от слез щекам.

– Уходи, – задыхаясь, говорила она, но, почувствовав горячее прикосновение его губ, вдруг изменилась и стала покорной и тихой.

* * *

С рыданиями Розали повернула свое лицо навстречу его губам, и все окружающее мгновенно растворилось в полной абсолютной темноте, где Рэнд был единственной реальностью, которую она постигла, бессмертной сутью всех вещей и явлений.

Прохладный чувственный мрак струился в ней стремительными пьянящими потоками, заставляя дрожать от призрачного наслаждения. Она шептала его имя, и ей казалось, что голос ее доносится из какого-то дальнего далека.

Но Рэнд вдруг осторожно разжал ее руки, обвитые вокруг своей шеи, и Розали показалось, что тело ее безжалостно разорвали на две части.

– Держи меня, – простонала она, и темное сладострастное пламя обожгло ее нервы и чувства, – Не оставляй меня, Рэнд, люби меня!

Он вздрогнул и открыл глаза, пытаясь понять, какой смысл Розали вложила в эти слова. Рэнд хотел было ответить, но не мог. Никогда еще не говорил он о любви, а теперь, наверное, было не время.

"Трус", – подумал он, заставляя себя оторваться от нее, и прошептал:

– Я скоро вернусь, Рози.

Она опустила глаза, синие и тревожные, как взволнованное море.

– Никуда не уходи из замка, слышишь, – сказал он, легонько тряхнув ее за плечи, как бы желая убедиться, что она слышит его слова. – Ни шагу из замка, Рози. Ты понимаешь меня?

– Понимаю, – пробормотала она.

"Рэнд, люби меня!"

Невнятные глухие рыдания теснили ей грудь, переполняли ее, но она не плакала и не молила его о любви и жалости. Молча смотрела она, как Рэнд вышел, тихо закрыв за собой дверь.

День клонился к вечеру, и небо постепенно начало темнеть. Розали и Мирель сидели в гостиной у окна и смотрели на яркое зарево.

Пожар в деревне полыхал с нарастающей силой. Сейчас он был отчетливо виден, и заходящее солнце висело над ним и все ниже и ниже опускалось в безликие красные всполохи, пока окончательно не потонуло в огненной пропасти.

Шло время, а женщины в замке д'Анжу напряженно и терпеливо ждали, так как все мужчины и юноши, включая Гильома, Джереми, Элизара и месье Альвина, ушли в деревню.

Вздымавшееся вдали пламя надвое разбило линию горизонта. Сгорела, наверное, половина деревни, и Розали с жалостью думала о тех, кто потерял сейчас своих близких, и чувствовала холодный страх при мысли, что с Рэндом тоже что-нибудь случилось.

Она больше не сетовала на то, что он не послушался ее. Это было так похоже на него – броситься спасать незнакомых ему людей.

Что, если сейчас он оказался в ловушке и задыхается в едком дыму? Что, если он пострадал от этого обезумевшего пламени, видного даже на расстоянии?

Розали терпеливо ждала, отослав всех спать, и повторяла снова и снова, что ей нельзя покидать замок…

Она представила вдруг гнев Рэнда, когда он узнает, что ее нет в замке, что она посмела ослушаться его… Ax, но если сидеть вот так и ждать, только ждать и ждать в бессмысленной неизвестности, можно просто сойти с ума! Она не хотела больше терпеть это напряжение и тревожные опасения, терзающие ее.

– Пожалуйста, прости меня, – прошептала Розали, закрывая глаза. – Я не подойду близко к огню, я даже не сойду с лошади, я только хочу убедиться, что с тобой все в порядке, а потом я сразу же уеду назад. Бог даст, ты даже не заметишь меня. И я никогда потом уже больше не ослушаюсь тебя, я не сделаю ничего такого, никогда, обещаю тебе.

Ей сразу стало легче от того, что она решилась действовать. Она погасила свечу, открыла стеклянную дверь гостиной и вышла в темноту.

Волна холодного ночного воздуха обдала ее, и Розали плотнее закуталась в шаль. Войдя в конюшню, она услышала тихое ржание. Как хорошо, что когда-то ее научили держаться в седле! Это было очень давно, барон Уинтроп тогда настоял, чтобы она вместе с Элен училась верховой езде. "Как это кстати теперь", – с благодарностью думала она.