Обними меня крепче - Николь Майклз

– Папа? – Они не заметили, как подошла Мэл. – Что ты здесь делаешь?

Услышав голос матери, Иден завертелась на руках Линдси, и та отдала ее Мэл, молча ожидая, как отец объяснит старшей дочери причину своего появления. Она подумала, что сейчас вполне подходящее время и место, чтобы расставить все точки над «и», хотя Мэл, конечно, выскажет ей все, что думает, когда они останутся наедине.

– Я пришел, чтобы извиниться перед твоей сестрой.

У Линдси екнуло сердце. Она до последнего не верила, что отец рискнет признаться во всех грехах, и не могла не отдать должное его силе воли. Ей было очень хорошо известно, что отец всю жизнь предпочитал уходить от ответа и отрицать даже самые очевидные факты, поэтому ее очень удивило его поведение.

Мэл обернулась к Линдси, попутно заслонив свое лицо от кулачка Иден.

– За что?

– Мэлони, я вовсе не горжусь собой. Твоя сестра последние полгода… очень меня выручала. Нет, она помогала всегда, но… в последнее время особенно часто.

– Выручала тебя? – Мэлони никак не могла взять в толк, в чем дело.

Неловкое молчание было недолгим.

– Должен признать, что у меня есть проблема… с игрой.

– Папа… – в шоке выдохнула Мэл.

– Я знаю, что ты стыдишься меня, дочка.

– Папа, перестань! – воскликнула Линдси, не в силах вынести этот унизительный тон и жалобный голос: как бы то ни было, он их отец. – Мы вовсе не стыдимся. Мы…

– Нет, Линдс, – остановила ее Мэл. – Не оправдывай его. Папа, все это бред сивой кобылы. Скажи, ты знал, что Линдси осталась без средств к существованию? Как ты смел клянчить деньги у дочери, которой даже жить негде!

Линдси промолчала: с логикой сестры не поспоришь, – но вместе с тем ей не хотелось, чтобы Мэл заступалась за нее, поэтому все же добавила:

– Да, Мэл сказала правду, но я мирилась, поскольку была уверена, что тебе нужна помощь. Она тебе действительно нужна, но не только моя: здесь необходим совет специалиста.

– Ты права, Линдс. – Исаак отвел глаза. – Один человек в казино слышал наш разговор, потом подошел ко мне и, сказав, что у него такая же проблема, дал телефон консультанта.

– Посетитель казино? – с сомнением в голосе сухо проговорила Мэл.

– Но я же не сказал, что он избавился от зависимости, – просто понял меня. – Исаак Моралес никогда не лез за словом в карман. – Я не жду, девочки, что вы меня поймете, и даже не прошу благосклонности – всего лишь хочу, чтобы между нами не стояло еще и это.

– Что ж, лиха беда начало. Звони, это не повредит, но денег ты больше не получишь.

– И от меня тоже, – добавила Мэл.

Линдси потрясенно уставилась на сестру: неужели отец обманывал их обеих?

– Вы во всем правы, девочки. Я постараюсь больше не причинять вам боль, да и раньше не хотел.

Эти слова были так хорошо знакомы Линдси.

– Знаю, папа.

Он полез в карман, достал чек и отдал ей. Взглянув на сумму: пять тысяч долларов, – Линдси едва не расплакалась от облегчения.

– Папа, ты использовал остальные деньги…

– Все ушло на оплату счетов, так что мне срочно нужно найти работу. Кстати, в тот вечер я ушел из казино сразу же, как только получил деньги, и больше там не был.

– Понятно. Ты эти деньги выиграл, – отметила Мэл, заглянув в чек через плечо Линдси.

Исаак кивнул.

– Знаете, девочки, очень трудно, если выиграешь, уйти: хочется выиграть больше. А если не повезет – кажется, вот-вот выиграешь. Но я понял свою проблему и, даю слово, приложу все усилия, чтобы с ней справиться.

Линдси вздохнула.

– У тебя все получится, папа. Я знаю, ты сможешь. И… спасибо.

Она обняла отца, и он почти сразу уехал, а сестры вернулись в дом.

– Почему ты мне ничего не сказала? – спросила Мэлони.

– Как выяснилось, ты тоже давала ему деньги, но мне ничего не говорила.

– Это было несколько лет назад, и я сразу его предупредила, чтобы на постоянные субсидии не рассчитывал.

Линдси почувствовала себя немного лучше, обнаружив, что она не единственная дойная корова в семье, хотя и самая стабильная.

– Надеюсь, ты знаешь, что можешь оставаться здесь столько, сколько необходимо, – заметила Мэл, поднимаясь по ступенькам.

– Знаю, но вы семья, а мне нужно место еще и для работы.

– Обещай, что поделишься со мной своими планами.

Линдси кивнула, а Мэл добавила:

– И еще один совет: постарайся обналичить чек в самое ближайшее время.

– Именно так я и хотела поступить, – засмеялась Линдси.

Вернувшись в свою комнату, она достала комикс Дерека и села на кровать. В последнее время в ее жизни произошло много событий, и она еще не разобралась, какие из них хорошие, а какие – не очень. Хорошо, что злость на отца улеглась. Конечно, на то, чтобы простить его, потребуется время, но она очень хотела. Все ошибаются, и все заслуживают прощения. Она не так давно осознала, что, прощая, сбрасываешь с плеч тяжелую ношу. Нужна немалая сила, чтобы нести на себе бремя гнева. Больше она не хотела.

Странно, но пониманием сей несложной истины она была обязана Дереку. Она улыбнулась, подумав о том, как далеко они продвинулись. Его новый комикс – начало новых отношений. Теперь все будет по-другому – она точно знала это, а еще знала, что влюблена, влюблена безумно.

Что она сказала Дереку, прежде чем уйти? «Доверяй себе»? Теперь Линдси собиралась последовать собственному совету.

В пятницу вечером Дерек в четвертый раз вышел в приемную и вопросительно уставился на Молли, но та, не отрываясь от компьютера, сказала:

– Нет смысла стоять у меня над душой. Ты всерьез думаешь, что если бы почта пришла, я не принесла бы ее тебе?

– Извини. Конечно, принесла бы. – Дерек удрученно вздохнул.

Она все же отвлеклась от работы и вопросительно уставилась на босса.

– Скажи хотя бы, чего ты ждешь.

– Так… кое-что должно прийти… не о чем беспокоиться.

– Именно потому, что совершенно не о чем беспокоиться, ты с самого утра слоняешься из угла в угол по кабинету? Убедительное объяснение. – Молли засмеялась. – Иди и постарайся сосредоточиться на чем-то другом. Почтовый ящик виден из моего окна. Как только почтальон подъедет, я узнаю.

Дерек кивнул.

– Хорошо, спасибо, Молли.

Обойдя секретаршу, он остановился у нее за спиной и посмотрел в окно, но она тут же возмутилась:

– Исчезни! Я не могу зависать в социальных сетях, когда ты все видишь. Чувствую себя виноватой.

– Так и должно быть, – усмехнулся Дерек, но все же вернулся в кабинет и сел за стол, поражаясь нелепости собственного поведения.