Мой милый ангел - Патриция Грассо

Глядя в страдальческое лицо Роберта, Анджелика начала сомневаться, нужно ли было ей так себя вести с ним. И все же она вновь презрительно посмотрела на него и повторила:

– Да, я хочу развода!

Роберт некоторое время молчал, потом повернулся к Анджелике. Его глаза горели обидой и негодованием.

– Не будь смешной! Никто сейчас не разводится!

– А я разведусь, – со злостью ответила Анджелика. Роберт повернулся и вышел из комнаты, оставив жену наедине с попугаем и ее мрачными мыслями.

В этом настроении она пребывала всю первую половину дня. Ближе к вечеру Анджелику вновь стали одолевать сомнения. Может быть, она поспешила, объявив мужу о намерении развестись? Ведь она любила Роберта!

Слезы покатились из ее глаз. Она вытирала их платочком, но они продолжали литься. В этот момент в дверь постучали.

– Леди Анджелика, это я, Колин! – донеслось из-за двери. – Со мной Дейзи!

– Ну так входите!

Дети вошли в комнату и в изумлении остановились, увидев льющиеся из глаз Анджелики ручьи горьких слез.

– Почему вы плачете, леди Анджелика? – спросила Дейзи. – Что-нибудь случилось?

– Случилось.

– Что?

– Твой папа…

– Что с моим папой? – испуганно воскликнула Дейзи, тоже готовая расплакаться. – Он заболел?

– Нет, он здоров. Скажи, ты хочешь с ним жить?

– Хочу! Я хочу жить вместе с вами и с ним!

– Знаешь ли, возможно, нам придется развестись.

– Развестись? А что это значит?

– Это значит, что супружеская пара перестает быть мужем и женой.

– Я не хочу, чтобы вы разводились! – твердо объявила Дейзи.

– И я не хочу! – поддержал ее Колин.

– Я тоже не хочу разводиться! – воскликнула Анджелика, обняв детей.

– Тогда никакого развода не будет! – постановила Дейзи. – А сейчас все мы пойдем ужинать!

Анджелика утвердительно кивнула, вытерла слезы и, взяв Колина и Дейзи за руки, пошла к двери.

– Привет! – раздался гортанный крик сзади.

– Боже, мы чуть не забыли Джаспера! Ты уж извини нас, дорогая наша птичка! Пойдем вниз.

И они вышли в коридор.

В столовой Анджелика с детьми появилась, когда все остальные, включая только что приехавшего Александра Эмерсона, сидели за столом.

– Леди Анджелика, – озабоченно сказал герцог, с тревогой посмотрев на ее еще не успевшее высохнуть от слез лицо.

– Это мой папа расстроил леди Анджелику, – сказала Дейзи. – Вот она и расплакалась!

– Но мы уже почти заставили ее улыбаться! – добавил Колин.

– Вы? Ну-ка расскажите, как вам это удалось! – заинтересованно спросил Магнус.

– А вот как, – начала Дейзи. – Папа хочет развестись с леди Анджеликой…

– Что?! – воскликнула тетушка Рокси. – Развестись? Это еще что за номер?!

Не обращая внимания на ошарашенную таким заявлением аудиторию, Роберт смял салфетку, бросил ее на стол и встал, с шумом отодвинув стул.

– Я же сказал тебе, Анджелика, что никакого развода не будет!

– Ты не смеешь заставлять меня сидеть здесь и делать вид, будто ничего не произошло!

Она тоже вскочила со стула, скомкала свою салфетку и, бросив ее в лицо Роберту, убежала наверх. В комнате она упала в кресло и снова разрыдалась.

Но не прошло и пяти минут, как раздался стук в дверь.

– Входите! – крикнула она.

Дверь отворилась, и на пороге появился Тинкер.

– Леди Анджелика, – торжественно обратился к ней дворецкий. – Ваше присутствие требуется в кабинете его светлости герцога Инверари.

– Требуется или желательно?

Дворецкий смутился, переступил с ноги на ногу, но все-таки сказал:

– Честно говоря, именно требуется, причем очень срочно!

– Передайте его светлости, что я сейчас приду. Войдя в кабинет герцога и закрыв за собой дверь, Анджелика, к своему немалому удивлению, увидела, что в комнате находится не только сам хозяин, но также ее супруг и тетушка Рокси.

– Садитесь, дитя мое, – сказал Магнус, жестом указывая на мягкое старинное кресло у стола. – Я хотел бы поговорить со всеми вами об одном довольно важном деле.

Анджелика опустилась в кресло. Роберт же остался стоять.

– Итак, – начал герцог, – обычно я предпочитаю не вмешиваться в чьи-то брачные и всякого рода чужие дела. Но данный случай – особенный. Дело в том, что вы, Анджелика, в недалеком будущем станете матерью наследника состояния Кэмпбеллов.

– Должна заметить, – вмешалась в разговор тетушка Рокси, – что ситуация, о которой сейчас пойдет речь, была целиком создана усилиями леди Венеции.

– Я бы хотел детально знать, какова эта ситуация на самом деле, – продолжал герцог. – Потому и собрал вас здесь. Как известно, четыре головы лучше, нежели одна.

– При всем самом глубоком уважении к вам, ваша светлость, – возразила Анджелика, – мои проблемы носят чисто личный характер. И никто, кроме меня, не может их решить.

– Прошу учесть, что вина за это в немалой степени лежит на мне, – подал реплику Роберт.

Анджелика бросила удивленный взгляд на мужа, ибо никак не ожидала от него подобного признания. Магнус склонил набок голову и тихо сказал:

– Ради благополучия моего внука вам надлежит решить все эти проблемы за то время, пока мы будем в Шотландии. Если вы по-прежнему будете настаивать на разводе, то мы обсудим это, когда снова соберемся здесь.

– Понятно! – кивнула герцогу Анджелика и вышла из кабинета.

Роберт тут же последовал за ней и, тронув жену за плечо, шепнул:

– Благодарю тебя за то, что не сказала отцу всей правды.

Она ничего не ответила.

Вот уже три дня Анджелика вообще не разговаривала с Робертом. Остальные домочадцы, хотя и заметили некоторое охлаждение в отношениях между молодыми хозяевами, предпочитали молчать, делая вид, будто бы ничего не произошло. А скорее всего просто не придавали этому серьезного значения.

На четвертый день после описанных событий Анджелика сидела в одиночестве в садовой беседке и, лениво перебирая струны арфы, наблюдала за падчерицей и мужем, осваивавшими неподалеку искусство верховой езды на пони. Чуть подальше тем же самым занимались Александр Эмерсон и Колин. Армстронг с Сент-Обином прогуливались по соседней аллее.