Скандальный брак - Бренда Джойс

— Но если я все-таки поеду туда?

— Возможно, я решу присоединиться к тебе.

— Понимаю, — Анна обессиленно прислонилась к двери. — Ты собираешься жить со мной, не обращая внимания на то, хочется мне этого или нет?

До сего момента Дом и не предполагал ничего подобного, собираясь вести себя вежливо и предоставить жене возможность жить отдельно, как живет большинство семей высшего света. Однако сейчас он понял, что не сможет отпустить Анну.

— Да.

— Даже несмотря на то, что я не хочу тебя, что между нами все кончено… навсегда.

— Я могу заставить тебя захотеть меня. — Дом не отрываясь смотрел на жену.

Анна покраснела, и Дом увидел, как она с трудом сглотнула.

— Да, — призналась Анна хрипло, — ты можешь, но это не изменит моего отношения к тебе.

— Touche, — с горечью заметил Дом. Анна долго смотрела на мужа. Когда она, наконец, заговорила, он услышал в ее словах отчаяние.

— Что я должна сделать, чтобы ты оставил меня в покое?

— Стать кем-то другим, — ответил Дом, наклоняясь к ней. Желание обнять Анну, приласкать и успокоить ее стало непреодолимым. Но Анна отшатнулась от него. Дом был поражен. Он снова потянулся к ней, и на этот раз схватил за руку. Анна закричала, чем привела его в крайнее смятение.

— Ты почему-то боишься меня. Мне это не нравится.

— Нет… не боюсь.

— Мне начинает казаться, что ты боялась меня с того момента, как я вошел в комнату. Что я сделал, Анна? Неужели я дал тебе повод для страха?

— Нет! — Анна казалась очень возбужденной. — Нет! Я не боюсь ничего и никого… и тебя тоже.

Она снова устремилась к выходу; на этот раз Дом не стал задерживать ее. Он молча стоял и смотрел ей вслед… Еще долго после того, как Анна скрылась за дверью.

Сначала Анна хотела поужинать у себя в комнате, но затем передумала. Дом прав. Внешне они должны соблюдать правила приличия, хотя бы перед слугами, которые обожают сплетничать не меньше, чем многие господа из высшего общества.

Переодевшись с помощью Беллы, Анна спустилась вниз. Ее сердце отчаянно билось. Кто-то замышлял против нее какое-то зло, возможно, даже преступление, но это не может быть Доминик.

Дом целую неделю занимался с ней любовью, а это едва ли похоже на ожидание благоприятного момента, чтобы представить ее смерть несчастным случаем.

Патрик верил, что Дом хотел убить ее, избавившись тем самым от нежеланной жены. Он вновь и вновь повторял, что Дом ничего не выиграет, если напугает ее или просто ранит, но получит многое, если Анна погибнет от «несчастного случая». Дом тогда станет свободным, к тому же вернет себе Уэверли Холл.

Анна отказывалась верить кузену. Последние десять лет она боготворила Дома, безумно любила его, и это чувство не погасло даже за те проклятые четыре года, не погасло даже сейчас. Ужасно, что Дом соблазнил ее ради обладания поместьем, но Анна не могла и не хотела подозревать мужа в более тяжком преступлении. Нет, Патрик ошибался.

Однако напряжение последних дней стало сказываться на нервах Анны. Существовал один-единственный очевидный факт, который она не могла игнорировать: никто не имел большей возможности оказаться в ее спальне, кроме Доминика Сент-Джорджа.

Анна вошла в полутемный зелено-золотистый салон и поздоровалась с герцогом Рутерфордом, легонько поцеловав его в щеку.

— Ты очень бледна, Анна. Ты не больна?

— Нет, я чувствую себя хорошо. — Анна увидела Дома, и ее сердце забилось с невероятной силой. Черный фрак и белоснежная рубашка прекрасно оттеняли его бронзовую кожу и золотистые волосы. Серебристо-синий парчовый жилет с более темным по цвету шейным платком дополнял костюм. На секунду Анна залюбовалась мужем. Высокий, элегантный, тревожаще красивый. И он не отрывал от нее глаз!

Анна отвернулась. Дом способен на предательство, но не на убийство, сердцем она чувствовала это.

— Анна? — Он оказался рядом с ней.

— Дом! Я не слышала, как ты подошел.

— Но ведь ты смотрела прямо на меня. Если бы при этом ты еще и улыбалась, то я бы точно решил, что это приглашение. — Его взгляд лениво скользнул по ее лицу и остановился на губах.

Анна осознала, что тоже смотрит на губы мужа, и быстро перевела взгляд на каминную полку за спиной.

— Что же так занимало твои мысли?

Анна сглотнула, не в состоянии даже улыбнуться. Его голос звучал с соблазнительной хрипотцой, но, разумеется, это опять плод ее воображения, разумеется, Дом и не думает завлечь ее к себе в постель после всего, что произошло между ними.

— Это неважно.

— Позволь не согласиться.

Анна встретила его дерзкий и вместе серьезный взгляд.

— Тебе будет неприятно узнать об этом.

— А… ты думала обо мне.

— Мои мысли едва ли польстят тебе, — бросила Анна с возрастающим раздражением. — Дом, остановись.

— Мне не дозволяется даже флиртовать с тобой?

— Нет, не дозволяется. — Анна залилась краской.

— Но мы согласились вести себя, как разумные люди, не так ли?

— Да… — Анна окончательно запуталась.

— Тогда я буду флиртовать с тобой, если захочу, и, возможно, со временем ты сможешь расслабиться и даже получать от этого удовольствие. — Дом протянул к ней руку. — Можно?

Анна втянула в себя воздух. Как она выдержит эти «разумные» отношения? Сейчас в ней не осталось ни капли разума!

— Анна?

Она оперлась дрожащей рукой о его руку. Ужасные обвинения Патрика вновь промелькнули в ее голове.

Дом прижал Анну к себе, и ее недавний разговор с Патриком мгновенно забылся. Выходя из салона, Анна все еще остро ощущала присутствие мужа, чувствовала, как его мышцы сжимаются от напряжения — напряжения под стать ее собственному.

Две служанки уносили тарелки. Калдвел налил мужчинам бренди, затем вопросительно посмотрел на Анну.

— Шерри, миледи?

— Нет, спасибо. — Анна сидела, неестественно выпрямившись.

Ужин прошел вяло. Герцог попытался завести ничего не значащий разговор, но Анна обнаружила, что не в состоянии поддерживать легкую болтовню. Тогда Рутерфорд перевел речь на Уэверли Холл, однако ей причиняло боль обсуждение поместья, которое она так любила, но куда больше не сможет вернуться. Рутерфорд обратился к Дому, тот отвечал односложно, поэтому уже к третьей перемене блюд герцог оставил свои попытки.

Анна смотрела на Дома, чувствуя себя беспомощной, неловкой… в общем, совершенно несчастной. Неожиданно Дом встал и отодвинул стул.

— Если все уже поели, то я, с вашего разрешения, откланяюсь.