Пальцем в небо - Маргарита Ардо

Донна Инна и донна Анна-Мария тараторили быстро, и все темы скатывались в дефицит и чёрный рынок. Кофе был выпит, печеньки съедены, бухгалтерские дамы раскланялись и пошли обедать, а я попросила Марию привести ко мне парня, что отвечал за громкую связь и радиорубку.

А мне ещё многое нужно было успеть! У меня даже ладони горели от ощущения, что не успеваю, будто пытаюсь хватать руками печёную картошку из углей. Где-то на уровне подсознания зудело: праздника мало-мало-мало, а что же нужно ещё? Словом «дефицит» венесуэлки проделали дырку в моём мозгу… Что ж, аналогии — великая вещь, потому я позвонила Таниной маме и спросила без обиняков, чему бы она обрадовалась в начале девяностых.

— Ну-у, рыбка моя, — задумчиво проговорила явно разбуженная моим звонком тётя Надя, — тогда были на всё талоны, дефицит, очереди… Я помню, что даже пакеты целлофановые стирала. А в народе бытовал анекдот: «Вы руки будете с мылом мыть или вам чай с сахаром?»

— Тут то же самое.

— Кошмар! Я помню, Сашуля, я тогда сильно радовалась, когда нам на мебельной фабрике выдали по пятикилограммовому мешку сахара и конфет. А потом директор бартер заключил с колбасным заводом, так нам ещё в зарплату по палке копчёной колбасы дали! Просто праздник был.

— Угу, праздник! — воскликнула я, ловя мысль, как жар-птицу за хвост. — Спасибище вам, тётя Надя! Вы просто супер!

— Ты там в порядке, рыбка?

— О да, всё прекрасно. Увидите моих и Таню, привет передавайте!

Я отбила звонок и снова застучала пальцами по столешнице. Так было легче думать. И тут заявилась Аурелия с бумагами в руках и чувством собственной важности. Чёрт! Её тут только не хватало!

— Ой, сеньорита, что вы на моём месте делаете? — округлила она глаза.

— Надо же кому-то на телефонные звонки отвечать, — ответила я. Порыв ударить эту доносчицу тяжёлым больно или придушить, зловеще хохоча, пришлось подавить. Я улыбнулась натянуто. — Спасибо за документы.

— Да-а, — неуверенно кивнула Аурелия. — Там принтер сломался, ждать пришлось, пока починят.

Жаль, что его не чинили до вечера! А говорят, венесуэльцы нерасторопны! Как же, зайцы смолёные…

— Бывает. — Я уступила место продажной курице, но далеко не ушла.

Как же она меня бесила! И её босоножки с копытообразной платформой на толстых ногах и чересчур смуглый, будто грязный вид, и обтягивающее телеса платье. Куда бы её сплавить? Я посмотрела в окно, а потом на секретаршу и придав голосу нотки доверительности, спросила:

— А, скажите, Аурелия, врач есть на предприятии?

— Нет, сейчас нет. В отпуске.

— Что же делать… — Я закусила губу.

— А что такое?

— Джеку, сеньору Рендальезу не очень хорошо. Видимо, после голодания.

Аурелия покраснела.

— Он вида не подаёт, — уверенно врала я, придумывая на ходу, — но сам чуть в обморок не упал только что. И нервы на взводе… Такие проблемы с предприятием…

— Да-да, я понимаю, — сочувственно сказала секретарша.

И только чудо помогло мне не кинуть ей кофеваркой в голову, как же я кипела внутри! Я улыбнулась. Кривовато, но к моменту подходит.

— У вас есть знакомый врач, Аурелия?

Та задумалась, потом неуверенно сказала, что есть, но в больнице за Каракасом, на другой окраине, кубинец.

А в Андах нету? Где-нибудь в районе самого высокого водопада в мире?

— Вы можете привезти его сюда? За любые деньги! Просто… — я заговорила совсем тихо, заставляя Аурелию податься вперёд и прислушиваться. — Просто Джек сам никуда не поедет, характер такой. А я боюсь, что он вот-вот упадёт посреди офиса. Обезвоживание даром не прошло…

— Святая Дева Мария! — испугалась Аурелия.

— Я выделю для вас водителя, чтобы вы привезли врача сюда. Очень вас прошу! Мне больше некому доверять, — молитвенно сложила я руки у груди. — Я вам тоже заплачу дополнительно!

Аурелия колебалась, а я добавила:

— В долларах.

И колебания как рукой сняло.

— Конечно, я привезу врача! — Силиконовая курица подскочила с кресла. — Вы правильно ко мне обратились!

— Спасибо, — печально ответила я, по-моему, с меня можно было сейчас картину писать «Аллегория удручённости».

Дверь в кабинет распахнулась, Джек выглянул довольный и собранный, никак не умирающий, с его-то румянцем… Увидел секретаршу, улыбка стухла.

— Сандра, иди сюда! Аурелия, кофе! — и с хлопком закрыл дверь.

— Да уж, нервы у него ни к чёрту! Орёт! Дверьми хлопает! Вы же видите? Потому что пересиливает себя… Это ужасно, ужасно… — пожаловалась я, приблизилась к Аурелии, хотела было взять её за руку, но не смогла себя заставить.

Играть было всё труднее. Я достала из кошелька пятьдесят долларов и протянула банкноту в загребущие пальцы с громадными накладными ногтями, безвкусно усыпанными стразиками. — Я кофе сама сделаю. Езжайте, езжайте скорее!

— А водитель?

— Берите любого. Скажете, распоряжение директора. Умоляю!

Аурелия бодро подхватила сумочку и рванула выполнять «секретную миссию» за доллары. Через пять минут в почте появилось сообщение Майку Девенпорту: «Рэндаллу плохо. Нужен врач. Везти?» И ответ: «Не быстро…» Я сжала кулаки и поняла, что в следующий раз случайно уроню ей на голову шкаф.

Я вошла в кабинет к Джеку, бормоча про себя страшно-ругательные слова на русском.

— Ты чего, балерина? — удивился Джек.

— Надеюсь, что русский мат действительно обладает сакральной силой, и лысый засранец Девенпорт сейчас давится гамбургером! А эту дуру сисястую убила бы!

— Спокойно, малышка, — помахал перед моим красным от гнева лицом гибкой папкой Джек. — Только не нервничай! Тебе нельзя. Всё хорошо. По плану.

Я рассказала ему про Аурелию и спецзадание. Джек хохотнул, но к русскому мату добавил американского, самого витиеватого. Джек тут же отвлёкся от виртуозных ругательств, глотнул воды из стакана и заявил:

— И вот не зря же я годами ходил в любимый ресторан главного акционера в Нью-Йорке! Ел там стэйки! В надежде, что тоже когда-нибудь стану крутым. Можешь меня поздравить!

— О, а ты специально ходил в Вольфганг-стэйк-хауз?!

— Сначала специально, когда прочитал в интервью, а потом и правда стэйки понравились.

— Ничего себе ты продуманный! Ты, между прочим, и так крутой! — заверила его я. — А с чем поздравить?

— В портфеле старичка Уилла, как я выяснил, имеется не только Оле-Ола, но и акции крупнейшей сети гипермаркетов. Мировой! — Джек с воодушевлением задрал к небу указательный палец.

— И… — с волнением спросила я.

— И компания «Бэбидаз Насиональ» начинает поставку свежих органических соков из манго и ананасов в сеть «Уилл-марк»! Ура! — он сделал большие глаза. — За доллары! Которые мы будем тут менять по чёрному курсу и покупать сырьё так дёшево, что и во сне не приснится. Когда я голову ломал, голодая, мы поставщика нашли крупного в Лльянос, а ещё из соседней Колумбии можно брать. Для сети цена выгодная, поставщик новый, но на оборудовании, одобренном отделом качества Оле-Ола не шмурдяк получается! И Баррел об этом знает! Детка! — обнял меня Джек. — Мы не только спасём компанию, мы тут озолотимся!