Княжна для викинга - Анна Лакманова

Осеннее солнце тонуло в багряном закате. Народ вывалил на улицу, радуясь последним теплым вечерам и приближающемуся празднику. Каждому хотелось увидеть своими глазами именитых гостей. К их приезду готовились загодя. И теперь город был украшен огнями костров, яркими одеждами и улыбками жителей. А на воротах с обеих сторон в ожидании застыли два огромных пламенника, которые должны были после сумерек осветить герб Гостомысла, гордо возвышающийся над округой.

Свадьба – событие значимое как для семьи князя, так и для города. К тому же торжество в честь осенних Радогощ удивительно удачно выпало на сей же день! Верно, сами боги благоволят союзу Новгорода и Изборска. Но что бы там ни было, грядет шумное веселье, будут устроены забавы и угощения. Невесть что, но уж по булке с репой получит каждый. Но это завтра. А сегодня нужно встретить гостей приветливо и с подобающими почестями.

Как и главная улица города, княжеские хоромы блистали, словно сказочные. Освещенные огнями терема, украшенные букетами и лентами гульбища, постройки казались волшебным чертогом самих богов.

И вот наконец по дороге пронесся всадник с высоким стягом в руке и криками на устах: «Жених на подъезде! Жених идет!».

****

Гостомысл поспешно покинул покои, желая встретить гостей лично. На улице уже выстроилась толпа княжеских приближенных и родственников, а также дружина – дюжие богатыри вместе со своими воеводами и молодым княжичем – Есением. На переднем плане располагалась Дива, которая теперь уже волновалась. Ей то и дело казалось, что платье сидит неладно, что коса заплетена слишком туго, что все в ней самой сегодня значительно хуже, чем обычно. Позади невесты шептались ее сестры: Роса и Велемира. Рядом с ними, заложив руку за руку, стояла Златана. Она злилась, что Гостомысл не позволил ей стоять возле него во время встречи гостей.

Повсюду царили оживление и суета. Слуги носились без устали, наспех заканчивая дела. Дворовые с любопытством выглядывали из-за углов, не смея путаться под ногами у уважаемых особ. Детвора пряталась за юбки матерей, а старухи глазели из окошек.

– Княжна, хлеб надо взять, – подсказывала Весняна, подавая Диве поднос с караваем.

– Хлеб-соль не попустит врага сотворить зла, – доверительно сообщил старый воевода Бойко княжне.

Дива взяла блюдо с хрустящим душистым хлебом, украшенным узорами и лентой, и шагнула вперед, с беспокойством всматриваясь вдаль. По дороге на породистых скакунах летели всадники. Молодой слева, на белом коне, и был, видимо, жених Радимир. Рядом с ним – всадник постарше, вероятно, будущий свекор Изяслав. Несмотря на травму ноги, он уверенно держался в седле. Впереди и позади князей скакало по три дюжины вооруженных до зубов конников – охрана. Дружина и гости тащились в хвосте колонны с возами, груженными подарками и прочим скарбом, необходимым в дороге.

– Какие ткани…– прошептал Бойко Гостомыслу, украдкой разглядывая разодетых гостей.

Всадники приблизились к теремам и чинно спешились. Изяслав чуть поморщился от недомогания, но быстро взял себя в руки.

– Дорогой князь, Изяслав, сват! Княжич Радимир, голубчик! – Гостомысл сорвался с места и бросился обнимать прибывших. – Слава Перуну, еще не все честные люди повымерли! Дождей на твои земли плодородные, друг Изяслав, да солнца яркого! Княжич Радимир, добро пожаловать в Новгород! – князья расцеловали друг друга в братских объятиях. Гостомысл жестом указал на чуть растерянную невесту, представляя ее гостям. – Князь Изяслав! Княжич Радимир! Прошу! Моя дочь, княжна Дива из Новгорода!

На невесту смотрело двое мужчин, похожих между собой, как две капли воды, только первый – старше, а второй – младше. Оба были одеты в яркие праздничные одежды. На бедре Изяслава покоился меч, хотя он много лет уже не сражался. Стан жениха же опоясывался вязаным кушаком с узлами, по поверьям, оберегающими от порчи.

Дива разочарованно вздохнула. Младой княжич, вопреки рассказам, оказался ростом невысок. Зато упитан. Первое, что бросалось в глаза на его мальчишеском лице – крупный раздраженный простудой нос, которым он то и дело шмыгал. Тут же широкий рот с мясистыми губами. Румяные щеки переходили в мягкий подбородок, очерченный плавной линией, что делало лицо несколько женственным, особенно в отсутствии бороды. Голова на фоне пышных одежд и полнотелого туловища казалась маленькой. Вера не солгала – сей жених уже сам по себе испытание…

Дива отмахнулась от дурных мыслей. Но настроение ее испортилось, и в душе она сникла.

– Княжна, – еле слышно произнес Радимир, чуть кивнув в знак приветствия. Поклонившись, княжич сконфуженно отведал кусок каравая. После чего торопливо достал из-за пазухи ожерелье самоцветов и протянул в дар будущей жене, в то же время поглядывая на отца, словно ища у того одобрения. Изяслав утвердительно прикрыл глаза.