Бесчувственные - Виталина Дэн

— Маааа — испустил тяжело воздух — Где я мог быть и с кем гулять? С Киром! В гараже мы были все это время у дядь Паши.

— Руслан, почему ты мне врешь? Думаешь я не заходила к Павлу Юрьевичу? Он конечно тебя прикрывает! Но почему-то пару раз когда я там была, тебя там не было! — устало вымолвила, словно все ее силы иссякли в один раз.

— Ну не удивительно! Я не все же время там торчу! — схватился за последнюю соломинку как утопающий. Мама сама не ведая того проговорилась, что его прикрывают. Значит, дядь Паша не выдал его. А вот я знал, что его там практически не было!

— Значит так! — мать закрыла глаза и сжала переносицу, упираясь бедром в столешницу — Сегодня вы оба едете с нами на трассу.

— Ма, я не могу!

— Сможешь! Сможешь, Руслан! Мне твои не могучки поперек горла стоят как кость сгнившая! Я не знаю, что ты творишь, но узнаю. И отцу, я все сказала! Не говоришь мне, будешь оправдываться перед ним!

Брат встал и подошел к ней, чтобы заключить в объятия.

— Мам, не нервничай так. Ничего плохо не происходит. Я не вру. Но и ты не накручивай себя. Я поеду… Как скажешь, только не переживай… — пока он говорил она кивала и смотрела на него пытливо.

— Я, Вас очень люблю… Вы самые лучшие дети на всем белом свете! — я удивленно перевел взгляд на нее, и отчего-то, мне не было радостно на сердце от ее слов как обычно, бывало. Какое-то отчаяние сквозило в словах… Какой-то холодок. Но Рус, либо не придал значения, либо не заметил, расхохотался в голос и крепко ее обнял.

— Скажешь тоже. Я самый противный и надоедливый. Но тебе повезло, что я красавчик в отличие от твоего первого сына.

Теперь засмеялись с матерью — мы. Вот засранец, знает как сгладить напряженные углы.

— Че ты смеешься? Посмотри на нас двоих!

— Руслан, я тебя разочарую — ты копия, твой брат. Если уж он не красивый, то тогда, тебе делить эту участь с ним на двоих. — хохоча, вымолвила наша родительница.

Тот, скривился, махнул рукой и пошел к себе.

— Вечером!

— Помню, ма!

— Тим, ты куда? Не поел же нормально!

— Сейчас я приду. — крикнул ей уже с коридора.

Пошел вслед за братом, чтобы докопаться до правды.

Уже догнав в его комнате, цепко схватил за рукав домашнего «лонгслива». Но он, знает и чувствует меня как никто другой. Резко развернулся и подставил указательный палец к растянувшимся в ухмылке, губам. Скосил глаза в сторону кухни, где осталась мать. Показал пальцем на свое ухо, намекая, что мама может услышать или подслушать.

— Успокойся… Она съест меня живьем, если узнает.

— Тогда расскажи мне… — неотрывно смотрели друг другу в глаза. Он в насмешке, а я серьезно. И вроде только сейчас начал ощущать этот прилив энергии. Чувствовать, что ничего плохого вроде не произошло.

— Давай в следующий раз?

— Сейчас… Ты скажешь, сейчас. — выуживал из него информацию. Я ее получу, или это буду не — я!

— Это личное — и ухмылка растянулась на смуглом лице. Похотливая! Твоююю ж…

Смотрел на него ошарашенно. Да не может быть этого!

Черт…

Скривился и оттолкнул его от себя. Тот, только заржал, валясь спиной на свою кровать.

— Тебе сперма в мозг ударила? Какого хрена, ты толком дома не появляешься? — прошептал на грани слышимости, когда подошел к его койки. Открыл один глаз, устремляя на меня внимание и задорно спросил:

— А ты разве не понимаешь? Я охуеваю от того, что сейчас чувствую… это всегда так будет? — поморщился.

Со мной, он всегда был собой. При мне мог и заматериться. Я в этом возрасте тоже был не без греха. Да все мы наверное. Хмыкнул мысленно.

Ну в принципе, Тим, он — взбалмошный и горячий. Стоило этого ожидать. Это тебе похер было. Первые пару раз, что-то всколыхнулось внутри, а потом снова мертвая тишина. Ничего кроме физиологии и промывки мозгов.

— Не знаю… У меня в этом плане все иначе. У нас с тобой характеры разные. И долго ты так будешь? Я знаю ее?

— Как? — развел руки в воздухе в недоумение — Как? Я домой в десять прихожу.

— В восемь ты уходишь, а в десять ты приходишь никакой, словно вагоны разгружаешь! Что ты там делаешь? — этот чертяга дерзко ухмыльнулся.

Скривился от его довольной рожи.

— Ладно забудь. Не хочу знать.

— А я напротив. Хочу знать все! Как, в каком ракурсе…

— Завали! — этот баран заржал, утыкаясь в подушку.

— Ладно, я все узнал. Попробуй только свалить! Перед матерью будешь сам оправдываться.

— Мать, это святое! Я с Вами на тусу.

— Бля, сколько просить тебя, так не говорить?! На трассу! Там не туса, Рус. — поморщился, и серьезно заметил.

— От чего? Там телочки есть норм… — посмеиваясь пропел.

Придурок… Теперь не скоро утихнет пожар в его штанах.

Брат не частый гость у отца на работе. Это я как неприкаянный с ним. А Руслану в кайф чинить их, ковыряться. В десять лет он уже прекрасно разбирался, что есть что, и где нужно подкрутить. Если будет развиваться в этой сфере, далеко пойдет.

*****

Вечер этого дня. 10 июля.

Мы втроем, одетые толпились в коридоре, поторапливая мать, которая крутилась у зеркала и поправляла макияж с особой тщательностью. Она и без того красотка, но женщины… Хрен их разберешь! Нахрен мазаться штукатуркой, если ты и так сногсшибательна?!

Брат не выдержал, нервно засопел, и решил выкинуть неудачную шутку:

— Батя, мне кажется у тебя появился конкурент.

Бля… Ну надо же такое ляпнуть!

Мама чуть не поперхнулась от его слов, и медленно перевела взгляд на отца. А он… мне хотелось в голос заржать от его реакции… Он уставился на мать, пожирая ее взглядом и словно выуживал немо с нее информацию. И вот эти переглядки глазами с минуту… Большая вероятность, что мать в данную секунду, немо оправдывалась перед ним…

Развернулся и влепил подзатыльник идиоту.

— Базар фильтруй!

— Аййй! Да че Вы? Пошутил я так! — насмешливо смотрел на нас и потирал затылок, словно ему больно.

Глава нашего семейства, успокоившись, так глянул на Руса… будто не только дав мысленно пинка за свою тупую шутку, но и догадался о всех последних пристрастиях и способностях сына.

— А ну-ка пошли со мной… — у брата тотчас улыбка спала с лица.

— Па, да пошутил я.

— Быстро сказал! — немного добавил твердые ноты в голос, подчиняя полностью себе. Это было большой редкостью. Поэтому слушались его беспрекословно.

— Куда? Я уже почти все! — Мама резко повернулась к нам, и от этого, выбилась ее прядь волос, которая изящно сейчас обрамляло круглое личико.