Вспомни меня, любовь - Бертрис Смолл

— Если вас интересует мое мнение, так она была очень рада избавиться от короля, — хмыкнул герцог Суффолк. — Бедный старина Гэл был бы, наверное, разочарован, узнай, с каким удовольствием она подчинилась его воле. Думаю, я скажу ему, что, услышав новость, Анна упала в обморок и лишь потом вы, Томас, заверили ее в добром отношении короля. Это польстит его тщеславию, вы согласны, милорды?

— Тщеславие короля нынче не нуждается в лести, — вздохнул архиепископ. — Госпожа Говард полностью удовлетворяет его, так что ничто другое уже не интересует его.

— Перестаньте, милорд, — возразил герцог Суффолк, чья четвертая жена была намного моложе его. — Молодая жена — это счастье.

— Сомнения внушает не сама госпожа Говард, а ее ненасытное семейство, — осторожно пробормотал граф. — Герцог Томас грызет удила, настолько ему не терпится вернуться к власти, которая, как он считает, принадлежит ему по праву.

— Тогда, может быть, и вы согласитесь замолвить словечко за Кромвеля? — предложил архиепископ. — Я знаю, он человек нелегкий и всегда был таким, но все мы понимаем, что он не заслужил жестокой кары.

— У вас доброе сердце, милорд, но здравый смысл на сей раз изменил вам, — пожал плечами граф Саутгемптон. — Судьба Кромвеля решена. Он — погибший человек, и никто, даже сам Господь Бог, не в силах спасти его. Король твердо решил жениться на госпоже Говард, и мы должны примириться с тем, что вместе с ней придут и ее родственники. У нас нет выбора.

— Как эта девчонка Говард вдруг вырвалась вперед? — вслух удивился герцог Суффолк. — Ведь король точно так же флиртовал с другой, с этой Уиндхем? Но потом она вдруг скоропалительно вышла замуж за внука Говарда.

Оба его собеседника только пожали плечами. Архиепископ ничего не сказал, а граф Саутгемптон не знал.

Барка скользила вниз по реке, увозя их из Ричмонда, где бывшая королева в это время объясняла своим дамам, что теперь они могут вернуться ко двору либо разъехаться по домам. Большинство дам настроились ехать в Гринвич и пытаться занять должности при новой королеве. Родственницы короля даже не сочли нужным приехать в Ричмонд. Графиня Рутланд оставалась до тех пор, пока ее муж, камергер бывшей королевы, т будет официально освобожден от своих обязанностей. Сэр Томас Дэнни и доктор Кайе поспешили занять места на отплывающих в Лондон барках. С королевой прощались очень вежливо, но она чувствовала, что отныне становится частью прошлого. Будущее — это Кэтрин.

На барках не нашлось места для фрейлин.

— Вы сможете уехать завтра утром, — пообещала графиня Рутланд тем из них, кто собирался ехать.

Нисса прощалась с подругами. Кейт Кэри и Бесси Фицджеральд плакали. Сестры Бассет оставались холодно вежливы, Хельга фон Графстейн и Мария фон Гессельдорф намеревались остаться со своей госпожой. Юный виконт Уиндхем отвесил принцессе Клевской изящный прощальный поклон.

— Я горжусь, что служил вам, мадам. Если понадоблюсь вам, всегда к вашим услугам, — сказал он.

— Вы хороший мальчик, Филипп, — улыбнулась леди Анна. — Благодарю вас за дружбу, милорд.

— Ты уверен, что не хочешь съездить навестить родителей, Джайлс? — спросила младшего брата Нисса. — Они будут ужасно о тебе беспокоиться. Ты действительно решил остаться? — Я должен сделать карьеру при дворе, Нисса, — ответил он. — Ты ведь знаешь, это мой единственный шанс. Церковь уже не считается хорошей карьерой для вторых сыновей. А вслед за мной подрастают еще три брата, так что родителям есть о ком беспокоиться и кому подыскивать невесту. Рано или поздно, конечно, я покину дом принцессы Клевской, но если я сделаю это сейчас, кто подыщет мне другое место? Нет, лучше я останусь. Может быть, осенью и приеду навестить вас. Единственное, о чем я жалею, — что не увижу папиного лица, когда ты представишь ему своего мужа! — усмехнулся Джайлс, и его голубые глаза лукаво заблестели. Нисса рассмеялась:

— Ах ты, гадкий мальчишка! — Наклонившись, она поцеловала своего маленького брата. — Храни тебя Господь, Джайлс. Будущий царедворец поклонился ей и ответил;

— Господь да хранит тебя и Вариана, сестра.

— Леди де Винтер, — позвала Ниссу графиня Рутланд, — вы задерживаете отплытие барки, поторопитесь!

Нисса стремительно повернулась к принцессе, и глаза ее тотчас же наполнились слезами:

— Я не хочу покидать вас, дорогая мадам!

Анна Клевская старалась не давать воли своим чувствам.

— Тебе не о чем беспокоиться, Нисса. Я сумела вырваться из пасти английского льва, и даже без единой царапины. Теперь я самостоятельная, обеспеченная женщина. Отныне я ни перед кем не должна отчитываться. Ни перед важничающим занудой Вильгельмом, ни перед Хендриком, невзлюбившим меня с первого взгляда. Теперь мы с ним лучшие друзья. Так что не оплакивай мою долю, Нисса. Наконец-то я заживу так, как хочу. Я свободна. Свободна жить так, как мне нравится. Нет, дорогая, меня никак нельзя назвать несчастной, Для тебя, Нисса, важнее всего любовь. Ты впитала мечту о любви с молоком матери. А я с молоком матери впитала чувство долга. О любви я знаю лишь то, что говорила мне ты и некоторые другие, и этого мне достаточно. Я не хочу большего. — Принцесса расцеловала молодую графиню Марч. — А теперь иди. Поезжай домой со своим красавцем мужем. Если захочешь, напиши мне, я буду рада твоим письмам.

Нисса низко присела.

— Для меня было честью служить вам, мадам, — произнесла она и, поднявшись, торопливо направилась к последней барке, отплывающей из Ричмонда в Гринвич, где Ниссу ожидал Вариан де Винтер. Вскоре она уже стояла на палубе, наблюдая, как исчезают из вида дворец и машущие им женщины. Все, закончилась очередная глава ее жизни. Что ждет ее в будущем?

Подошел Филипп и встал рядом с Ниссой. Он понимал, какие чувства обуревают сестру. Нисса обернулась к брату, а он крепко сжал ее руку.

— Мы едем домой, Филипп! Ох, я не могу дождаться, когда же мы увидим маму, папу и наших маленьких сестричек!

— Я готов подчиниться твоему решению, Нисса, но мне кажется, нашу семью сильно взволнует и удивит известие о твоем замужестве, — серьезно сказал Филипп. — Не лучше ли, если я поеду вперед с дядей Оуэном и мы подготовим их к этой новости?

— Нет, Филипп, сообщать родителям о моем замужестве — это не твоя обязанность. Это должны сделать мы с Варианом. Я знаю, это удивит родителей, но ты не должен вмешиваться.

Филипп глубоко вздохнул.

— Хотел бы я уже быть взрослым. Так надоело находиться посередке: и не взрослый, и не ребенок. И еще я буду скучать по Хельге. Разве она не прелестнейшая из девушек, Нисса? И сердце у нее доброе и хорошее, — покраснев, закончил Филипп.

— Ну что ж, Филипп, я заметила, что ты привязался к Хельге фон Графстейн. Почему бы тебе не поговорить об этом с папой, когда мы вернемся в Риверс-Эдж? Уверена, что у нее прекрасное приданое.

— Ты думаешь, он станет меня слушать, Нисса? — спросил Филипп. — С ним я всегда чувствую себя ребенком, хотя в октябре мне уже минет четырнадцать. Если этот брак возможен, мы подождем, пока мне исполнится семнадцать, к тому времени и Хельга повзрослеет.