Опасные игры - Карина Хэлли

Он кончил почти сразу, его стоны наполнили комнату, наполнили мои уши. Он глотал воздух и прижимал меня к себе.

– Я боюсь, – прошептал он.

– Почему? – прошептала я в ответ, вытирая глаза. Моё тело было далеко от меня, где-то на облаках.

– Я не могу потерять то, что сейчас чувствую. – Он поцеловал меня в щёку. – Если я тебя потеряю, я тоже буду искать тебя всюду. Я боюсь, что стану таким же… как он.

Я повернула голову и посмотрела на Кэмдена.

– Ты – не он. И никогда таким не будешь.

Мои слова его успокоили. Мы лежали в объятиях друг друга, смотрели в окно на птиц, перелетавших с дерева на дерево, радостно щебетавших. Потом Кэмден поднялся и пошёл в душ. Я присоединилась к нему, постаралась как следует отмыть ногу. Татуировка была прекрасна. Раны начали покрываться коркой, что всегда неприятно, но даже с ними было видно, до чего потрясающий шедевр создал Кэмден. Мне не терпелось впервые в жизни надеть шорты.

Никуда не торопясь, мы оделись. Спешить было некуда. Нужно было составить план, поговорить с Гусом, понемногу возвращаться к жизни. Но в этой хижине спешить было некуда. Она стала нашим убежищем, где мы могли предаться любви и горю. Обе эти эмоции обволакивали меня, как шёлк, сочились сквозь пальцы, медленно оплывали. От боли спасения не было, но любовь Кэмдена помогала мне её пережить.

Мы сидели на крыльце на стульях с широкими подлокотниками, закутавшись в тёплые свитера, и пили шипучий яблочный сидр, когда зазвонил мой телефон. Моё сердце резко ударилось в грудь и ухнуло вниз.

В последний раз, когда я отвечала на звонок…

Я обеспокоенно посмотрела на Кэмдена, поднялась и пошла в дом. Взяла в руки отчаянно звонивший и вспыхивавший телефон.

Звонил дядя Джим. То есть, конечно, звонил кто-то с его телефона. Немногие люди имели к нему доступ.

– Да, – ответила я. Бежать было некуда.

– Здравствуй, Ангел, – сказал ласковый голос Хавьера.

Кэмден вошёл в комнату, закрыл за собой дверь. Я сглотнула, напряжённо глядя на Кэмдена, сказала:

– Здравствуй, Хавьер.

Он рассмеялся.

– Ну, ну, какие формальности. Я думал, мы будем общаться менее официально. Мы же старые друзья. Вот мы кто.

– Ты мне не друг, – просто сказала я. – Ты больной сукин сын, у которого почему-то слишком много свободного времени. Интересно, кто вместо тебя торгует наркотой и отрезает людям пальцы?

– Ах, гадкая, гадкая Эден! Прости, я хотел сказать – Элли. Может быть, как раньше, называть тебя Ангелом? Это многое упростило бы.

– Назовёшь меня так ещё раз, и я кладу трубку.

– Не кладёшь, – тут же ответил он. – Я звоню в твоих интересах. В ваших интересах. Ангел.

Я уже собиралась положить трубку, но вдруг услышала на заднем фоне сдавленный плач. Плакал ребёнок. Я ощутила, как мне в горло будто втолкнули кусок льда, и теперь он медленно шёл по пищеводу.

– Что это? – жалобно вскрикнула я. Кэмден шагнул ближе, я вытянула руку, чтобы его остановить. Нельзя было допустить, чтобы он в это вмешался. – Хавьер?

– Прости, Ангел. Я тут улаживаю кое-какие вопросы. Знаешь, ты меня обидела своими словами насчёт отрезанных пальцев. С ребёнком я бы никогда так не поступил.

О нет. Чёрт возьми, нет! Этого не может быть!

– Ты же не… – пробормотала я, чувствуя себя совершенно беспомощной.

– Я же сказал, что нет. Но насчёт его матери я ничего не говорил, верно? Кстати, позови к телефону Кэмдена на минутку. Мне есть что ему сказать.

Я глубоко вдохнула через нос, пытаясь понять, как оградить Кэмдена от этой боли.

– Так вот, ма белла, пока я не рассердился, – продолжал Хавьер, – последние несколько дней у меня выдались непростыми, и я не хотел бы на ком-то срываться. Особенно на глазах у маленького мальчика – как там его, Бен? Передай телефон Кэмдену, я хочу у него уточнить.

Я не могла смотреть на Кэмдена. Не знала, как его подготовить. Я молча передала ему телефон и свернулась калачиком на стуле рядом.

– Хавьер, – резко сказал Кэмден, – чего ты хочешь?

Я заранее знала, что он сейчас скажет. Я ощущала это в напряжённости, заполнившей всю комнату, как густой туман. Я чувствовала, как упало сердце Кэмдена, когда он ахнул.

– Если ты, мать твою, осмелишься их хоть пальцем… – начал он и осёкся. Он давился гневом, всё его тело напряглось, готовое защищаться. Мы будто сидели в клетке, и Хавьер тыкал палкой между решётками.

– Ты отвратителен, – пробормотал он в ответ на слова Хавьера. – Я не буду играть в твои игры, – он бросил мне телефон. – Это тебя.

Взгляд Кэмдена был холодным. Я взяла телефон.

– Да?

– Ангел, – начал Хавьер, – твоему бойфренду нужно взять пару уроков, как вести переговоры. Думаю, ты не самый лучший учитель, верно? Иначе с тобой мы бы договорились. Пришли бы к компромиссу. И тебе не пришлось бы от меня уходить.

– Чего ты хочешь? – резко спросила я. Кэмден ходил взад-вперёд по комнате, совершенно сбитый с толку всем этим безумием.

– Я хочу заключить сделку. Думаю, ты достаточно умна, чтобы на неё согласиться.

По моим нервам словно электричество прошло, в тело будто впились колючки.

– Я заключила слишком много сделок.

– Я в курсе. А ты знаешь, с кем сбежала? Знаешь, сколько нехороших людей его ищет? Не хочу принижать себя, но, Ангел, они гораздо хуже, чем я. Ты знаешь, какими могут быть люди. Они не знают пощады.

Я услышала всхлип Софии. Крепче сжала телефон.

– К делу!

– Ого, теперь ты поняла, что лучше поторопиться. Хорошо, хорошо. Всегда лучше, когда ты со мной на одной волне. Так вот, твой Кэмден – теперь он твой Кэмден, верно? Скоро мы это выясним. Но я отвлёкся. Так вот, твой Кэмден влип в очень большие неприятности с очень плохими людьми. Он украл у них большую сумму денег. Знакомо звучит, правда? Они хотят вернуть эти деньги. Они готовы на убийство, чтобы вернуть их. Но не волнуйся, я обо всём позаботился.

– Как?

– Я откупился от них. Дал им денег, которые были им так нужны, а в обмен получил Софию и… Бена? Или как его? Кэмдена я не успел спросить, а София… она не очень-то настроена говорить, – судя по голосу, Хавьер улыбался. – Эй, малыш, как тебя зовут? – крикнул он. Бен зарыдал с новой силой. Больше всего на свете мне хотелось добраться до Хавьера и придушить его.

– Засранец, – прошипела я.

– Снова хамишь? Не имеет смысла, – сказал Хавьер. – Они теперь у меня. Я выдам их обоих Кэмдену, если Кэмден отдаст мне тебя. Он даже получит денежное вознаграждение. Неплохая сделка, верно? Получить пятьдесят тысяч долларов, жену и сына – всё равно что выиграть в лотерею.