Не соблазняй повесу - Сабрина Джеффрис

Дорогая Шарлотта!

Простите, что я так долго не отвечал, но я не могу узнать ровно ничего ни от одной из заинтересованных сторон. Я расспрашивал друзей лорда Кирквуда, я обращался к американскому консулу, но никто ничего не знает. Это до крайности тревожно.

Ваш сбитый с толку кузен

Майкл.

Лукас заглянул в зияющее темное отверстие и покачал головой:

– Я не намерен туда лезть. Ни сейчас, ни когда-либо вообще.

Амелия, которая уже готовилась спуститься в потайное убежище за плитой, обернулась:

– Ты полезешь. Для нас это единственный шанс.

– Вот и отлично. Ты спрячься, а я задержу их, и пусть они думают, что ты уже далеко. Я не стану использовать этот шанс. Не хочу, чтобы мы оба оказались в ловушке, попали в безвыходное положение.

– Мы и не попадем. На внутренней стороне плиты, вот посмотри, есть железная скоба, при помощи которой мы опустим плиту над собой, и есть также специальная задвижка, нажав на которую ты откроешь себе выход.

– Делай, как я тебе говорю, Амелия. Спрячься, а я задержу их.

Поле его зрения невероятно сузилось, дыхание застревало в горле. Если Амелия не закроет немедленно эту адскую бездну, он задохнется у нее на глазах.

Он оперся плечом о плиту, но так как Амелия решила, что он намерен закрыть вход в убежище, то ухватила его за рукав.

– Ни в коем случае, Лукас Уинтер!

– Убери руку, – потребовал он.

Амелия замотала головой:

– Ты должен преодолеть себя! Я ни за что не стану прятаться туда и слушать, как они тебя убивают!

Будь оно проклято, ее упрямство!

– Я не могу, – проскрежетал он. – Мне лучше остаться наверху и драться с ними, а не быть запертым в подземелье.

– Тогда мы встретим их вдвоем, потому что я тоже не полезу туда!

Лукас услышал звук шагов – их преследователи были совсем близко и ступали по мелкому щебню, которым была усыпана вся земля вокруг развалин. Если он не поторопится, бандиты обнаружат Амелию. А вспоминать о том, как этот поганый Робби говорил о ней и как похотливо таращился на нее...

Зажмурившись, он проскользнул через щель в ад.

Лукас слышал, но не видел, как Амелия опустила плиту. Он не открывал глаза, но это не помогало. Нечем было дышать, не хватало воздуха. Они умрут в этой проклятой норе, задохнутся, как он едва не задохнулся тогда, в последние несколько часов, проведенных в туннеле...

– Ш-ш, – еле слышно выдохнула Амелия у него над ухом.

И только теперь он сообразил, что должен издать хоть какой-то звук – стон, мычание, что угодно... Но это было недопустимо.

Чудовищным напряжением воли Лукас заставил себя подавить страх. Он не может позволить себе роскошь потерять силы. Если их обнаружат, он обязан вступить в неравный бой и дать Амелии убежать. А он этого не сможет, если распластается беспорядочной массой на полу.

Внимание Уинтера привлекли мужские голоса – они звучали совсем рядом.

– Не могут же они, черт их побери, исчезнуть без следа! Как только Лукас узнал голос вожака шотландцев, глаза его широко раскрылись, и он устремил взгляд в кромешную тьму. Панический ужас снова овладел им, не давая дышать. Амелия прижалась к нему, дрожа от страха быть обнаруженной и схваченной. Ради ее спасения он должен владеть собой.

– Я же тебе говорил, что тут полно привидений, – бубнил снаружи голос Робби. – Ясное дело, их утащили призраки.

– Не утащили их никакие чертовы призраки! Они где-то здесь, – рявкнул вожак так громко, что Амелия и Лукас вздрогнули. – В поле их нет?

Ответ прозвучал еле слышно, видимо, заглушенный расстоянием.

– Я их не вижу. Может, к земле прижались.

– Разойдемся! Обыщем поля вокруг замка! Живей! Голоса умолкли, но от этого стало еще хуже, потому что теперь Лукас услышал шарканье сапог по камням, и это напомнило ему звуки, раздававшиеся у него над головой в туннеле, когда там, наверху, волокли тела убитых. Тела его людей, с которыми он должен был находиться вместе, спасая их. Снова возник неодолимый страх, каждый вдох давался Лукасу с трудом... «Нет, будь ты проклят, не смей позволить страху победить тебя! Победить теперь, когда ты в ответе за жизнь Амелии. Думай о чем-нибудь другом. О чем угодно». Он заставил себя прислушаться к звукам внешнего мира. Как бы следить за тем, куда двигаются их преследователи. Если он и Амелия пробудут здесь до заката, им, быть может, удастся бежать. Три человека не в состоянии наблюдать за всей окрестностью, а тем более ночью. Скорее всего они и не станут особенно стараться. Если не обнаружат свою добычу достаточно быстро, то просто удалятся из этих мест.

Но мысль о том, что придется провести долгие часы в этом заброшенном и всеми забытом каменном мешке, снова и снова внушала Лукасу страх; сердце начинало биться учащенно, горло сдавливал спазм. Уинтер не мог представить, сколько времени еще пройдет до тех пор, когда они с Амелией начнут страдать от недостатка воздуха.

Однако воздух не казался застоявшимся. Заставив себя сосредоточиться хоть на чем-то, помимо ограниченности пространства, Лукас мало-помалу осознал, что чувствует, как откуда-то тянет свежим воздухом.

Внезапно он встал и, оставив Амелию, двинулся по периметру их помещения, ощупывая каждый участок стены снизу доверху. Обнаружив вделанную в камень железную решетку, сквозь которую в убежище проникал воздух, Лукас опустился на пол с чувством великого облегчения. Значит, они с Амелией могут не бояться, что задохнутся.

Однако облегчение почти тотчас обернулось еще одним опасением. Что, если им придется провести здесь недели без пищи и воды? Надо немедленно проверить механизм, выяснить, в порядке ли он, откроется ли вновь дверь.

Нет, пока еще рано.

– Они не могли уйти далеко, – прошептал он, чтобы хоть этим облегчить невыносимое давление темноты.

– Тише, мой милый, – еле слышно пробормотала Амелия. – Они могут тебя услышать.