Полог предубеждения - Кира Державина

себя в порядок. Осознала я то, что настал конец моей спокойной жизни. И опять же, не потому что я влюбилась, ведь для меня куратор — всё ещё уважаемая личность, которая обладает исключительными количеством знаний и умениями их применять. Страшно то, что мне сейчас точно влетит, раз магистр, для которого так важен порядок даже в собственной внешности, явился ко мне через все коридоры и проходы, не задумываясь о том, что его все таким увидят… У него даже волосы были влажными и неуложенными, что лишний раз будило инстинкт самосохранения, который сейчас кричал: «беги!». Но бежать было некуда.

— Я хотела сделать фонарик, — боязливо пропищала я, опасаясь за сохранность своей шкуры.

Глаза на магистра Делмора поднимать опасалась. Представляла, насколько там сейчас полыхает холодное ледяное пламя, что разгоралось и в менее неприятных ситуациях.

— Фонарик? Аня, фонарик? — взвыл он, пока останавливал систему тушения пожаров.

— А получился огонёк, — понуро добавила я, ощущая себя полной дурой.

Ну а что я ему ещё скажу? Ведь по факту всё так и было. Ну да, вместо дополнительного освещения комнаты получилось её сожжение и наводнение. И это ещё Фая не успела осознать, что её конспектам наверняка пришёл крах.

— Выйдите, звёзды. Сейчас все трое пойдёте к ректору, а пока подождите минуту, — выгнал он нас всех, оставаясь в комнате один.

Пока мы с девчонками неуверенно мялись в коридоре, переступая с ноги на ногу и предвкушая крики ректора, из щели в двери пошёл водяной пар, а следом быстро вышел куратор.

— Всё, теперь к ректору. Он вас уже ждёт не дождётся, — хмуро сообщил магистр Делмор, волосы которого уже были сухими, как и вся наша комната. Рубашку он тоже успел застегнуть и даже заправить в брюки. — Правильно, молчите. Сомневаюсь, что у вас могут быть какие-то весомые оправдания.

Мы шли через улицу в главный корпус, как на повешение. Радовало хотя бы то, что никто вокруг на эту картину внимания не обращал.

Уже на входе в ректорат мы все синхронно остановились с девочками, боясь сделать последний шаг.

— О нет, поздно испугались. Бояться надо было тогда, когда нарушали правила академии, — открывая нам дверь так, чтобы мы тут же оказались в зоне видимости ректора Вилантиса и уже не смогли никуда деться, остановил нас магистр.

Вот же предатель!

— Почему я вместо того, чтобы заниматься более важными делами, должен разгребать то, что вы здесь устроили? У вас возникли какие-то сомнения в разумности того, кто писал правила, которые вы должны неукоснительно соблюдать? Почему я должен уделять время на такие никчёмные проблемы? — разразился Вилантис своим жутко неприятным голосом, от которого хотелось зажать уши.

Сейчас ректор стоял, упёршись руками о стол для дополнительной опоры и орал так, будто мы не шторы сожгли, а по меньшей мере целое общежитие уничтожили.

В тот момент ещё и солнце на улице зашло, погружая кабинет и нас заодно в более мрачную атмосферу.

— Я вас слушаю, адептка Фая. Не вы ли клялись в идеальном соблюдении требований и безупречном обучении, когда не подходили под критерии академии, и вас не хотели брать? — жёстко прошёлся ректор по соседке, от чего та мигом вернулась в своё привычное состояние нервного комочка, который не способен к самозащите.

Мы со Стеф реагировали относительно спокойно, прямо глядя на Вилантиса и выслушивая его тираду.

— А вы, адептка Анна, напрашиваетесь на отчисление. До меня уже дошла жалоба от магистра Роя за ваше неподобающее поведение на его занятии. Как я вижу, вы недостаточно оценили честь, оказанную вам и позволяющую учиться в Кавирской академии, и прям-то таки жаждете её покинуть. Я вас с радостью такое помогу осуществить, уже сегодня подготовив документы, — зловеще прорычал он, умудряясь улыбаться сквозь эти пугающие слова.

— Ректор Вилантис, вы переходите границы, — так резко и безапелляционно произнёс куратор, что мы с девчонками вздрогнули, уже забыв, что он стоит сзади нас.

— У вас какие-то замечания, уважаемый магистр Делмор? — обманчиво доброжелательно произнёс старик, отчего его поведение казалось ещё более пугающим.

— Аня — моя подопечная. За неё отвечаю я и наказание для неё подбирать тоже мне. Слова магистра Роя я ещё проверю, уж больно часто от него приходят жалобы только на очень конкретную категорию учеников, а именно — на адепток, избегая адептов мужского пола, — рыкнул куратор, ставя на место ректора, от чего тот даже немного растерял свою уверенность. — Девушки, быстро в коридор и подождите там, пока я не вернусь.

Мы незамедлительно выскочили в коридор, радуясь внезапной передышке. Я сразу увидела, как за нами расширяющимся шаром проскользнули до самой двери магические нити. Я почему-то быстро сообразила, что это какой-то щит, назначение которого состояло в том, чтобы мы ничего не услышали. Но я отчаянно хотела узнать, что же они там обсуждали. Потому что от этого буквально зависела моя жизнь. Я знала, что если меня отчислят, то скорее всего живой меня больше никто не увидит, и эта перспектива привлекательной абсолютно не казалась.

Так что я, наплевав на все моральные принципы и благодарность Делмору за помощь, легко раздвинула магические нити, незаметно для подруг, которые сейчас испуганно жались друг к другу и предполагая, какое наказание им выдадут, вслушалась в происходящее за дверью.

— Вы забываетесь, магистр Делмор. Ректор здесь я, а вы простой преподаватель, едва получивший звание магистра. Моё мнение по вопросам отчисления первоочерёдно. Более того, если я решу, что вы не справляетесь со своими обязанностями куратора, то имею право снять вас с этой должности легко и бесповоротно, — уверенно и жёстко отвечал ректор на какую-то фразу куратора, которую я пропустила.

— А вы, ректор Вилантис, забываете, откуда я сюда прибыл. И буду рад вернуться туда, чтобы вложить в голову короля Вальтера и его приближённых мысль о том, что какая-то подозрительная в Кавирской академии общего профиля сложилась ситуация с землянами, которые год от года показывают чрезвычайно низкую успеваемость. И их отчисляют либо за неё, либо по причине смерти адепта. Поверьте, корона уже давно обратила внимание на это, им не хватает лишь катализатора, которым я с радостью стану, если вы попробуете вновь превысить свои полномочия. И да, имейте в виду, моё кураторство над