Полог предубеждения - Кира Державина

Тот довольно приличных размеров стеллаж, на который указывал куратор, сильно выделялся на фоне остальных. Не только потому, что бы очень красивым резным и явно отличавшимся по стилю

— Это очень… Апчхи! Интересно и… Апчхи! А что в них может быть такого, что их запретили? — спрашивала с большим трудом от разыгравшейся аллергии я.

— Запрещённые заклинания, которые, например, были слишком опасны, чтобы разрешать их использовать. Какие-то древние знания о магии, которые уже неприменимы, но владение которыми может принести вред из-за того, что кто-то попытается их использовать. Моменты из истории, которые нынешние или бывшие правители захотели стереть, — перечислял мне куратор, высчитывая на пальцах, пока я продолжала чихать вновь и вновь.

После очередного приступа из череды чиханий, когда я взяла одну книгу в руки и случайно вдохнула облако пыли с неё, магистр Делмор не выдержал.

— Ну всё! Хватит. Мы сюда не чихать пришли. Адептка, о том, что здесь происходит, никому не говорите, — вдруг бросил куратор странную фразу, от которой я сразу насторожилась и испугалась за свою сохранность.

Мне показалось, что он сейчас сделает что-то либо не самое приличное, либо не самое одобряемое, но со всех сторон я ошиблась.

Он положил руку на мою голову, прикрывая едва ли не половину макушки. Какие же у него большие ладони… Едва магистр это сделал, как чихать я перестала. Вообще-то магию вне строго регламентированных помещений применять было запрещено, но Делмора это не остановило. И платок подарил, достав его из кармана широких штанин. Сказал, что возвращать не нужно.

Я даже мысленно хихикнула от такого дополнения. Представила, как отдаю ему сопливый платочек.

— Всё, так сможем заниматься. Вы говорили, что с географией и историей уже неплохо разобрались, догнав большинство адептов. Давайте я быстро это проверю, а затем сразу перейдём к тому, что давно стоило вам рассказать, — быстро перечислял мне магистр план на сегодня, от чего сразу появился мандраж.

Просто выучить что-то — это одно, а вот отвечать кому-то материал — совсем другое.

— Итак, адептка, назовите мне даты правления короля Аларика и то, чем он отличился от остальных правителей, — выдал он первый вопрос для ответа, от чего я мысленно радостно запрыгала, потому что ответ отлично знала.

— Король Аларик правил шестьдесят лет, начиная с тысяча триста сорокового года. Он, в отличие от своего отца, короля Митора, сумел проложить торговый путь с самого сервера Ювельского королевства и до юга, а потом и до Тимлора, положив начало успешному и продолжительному торговому обмену между странами. Это было так важно из-за того, что Тимлор — одно из самых успешных королевств в Ан Домхайн по магии разрушения, продукции и услуг которой в Ювельском королевстве как раз остро не хватало, — как по учебнику, быстро отчеканила я, ожидая похвалы от куратора.

— Умница, теперь география. Какого климатического пояса не хватает Ювельскому королевству для полного комплекта всех возможных? — вновь попал Делмор в ту область, в которой я успела неплохо разобраться.

— Горно-умеренного, — легко ответила я, мысленно самой себе хлопая.

— Отлично. Вы хорошо поработали и, думаю, можно со спокойной душой переходить к более магическим областям, в которых у вас пробелы. Многие иномиряне испытывают такие проблемы, выросшие в мире, отрицающем существование магии, — начал он новый виток нашего обучения, усадив нас обоих за круглый стол, который предварительно очистил магией от пыли.

— Это исправимо? — обречённо поинтересовалась я, очень надеясь на положительный ответ, но понимая, что шансов мало.

— Ну конечно. Иначе я бы даже браться за вас не стал. Но сначала поговорим о магии в целом. Вся наша магическая сила строго зависит от состава. Есть 4 стихии: земля, вода, огонь и воздух. Есть дополнительные вкрапления, влияющие на характер силы: менталистика, созидание и разрушение. От соотношения составляющих магии в крови и определяется сила. Стихия только дополнительно окрашивает магию, оставаясь скорее, как пережиток. Сейчас почти все магии стихийно-универсальны. Состав магии определяет, будет ли человек целителем, строителем, воином или ещё что угодно. По составу магии можно даже определять родственников. Из всего этого вытекает, что, например, если у мага окажется высокое содержание менталистики, то другой менталист сможет на него воздействовать, только если он намного сильнее своей жертвы. Маг-созидатель мало что может противопоставить магу-разрушителю. А разрушитель, как бы ни был сильным, не сможет противостоять менталисту, если не успеет того вовремя обезвредить.

— То есть, маг не может выбрать, кем стать? Всё определяется без его ведома ещё при рождении? — удивилась я, посчитав это очень несправедливым. — Что если человек, который по натуре своей исключительно творец, и вся его жизнь — искусство, получил вдруг магию разрушения?

— Во-первых, адептка, магия и предпочтения зачастую согласуются, иначе бы это вызвало очень большой дисбаланс. Во-вторых, в вашем примере одного другому не мешает. Среди разрушителей тоже есть деятели искусства. Например, есть целое направление по созданию скульптур из горных пород. И как их делают? Исключительно откалыванием кусков камня от готового большого куска породы, который после дополнительно обрабатывают для прочности. И таких примеров можно привести много, — исправил меня сразу Делмор, дав понять, что всё совсем не так однозначно и однобоко, как может показаться при поверхностном взгляде.

Мне нравились занятия с куратором, которые проходили сначала вне библиотеки, а потом он решил, что нужно совместить моё наказание с более полезной вещью, и перенеслись сюда. За несколько недель я успела хоть немного узнать магистра Делмора, чтобы понимать, как себя с ним вести стоит, а как — нет, и перестала бояться задавать глупые вопросы, на которые он не просто не раздражался, а скорее охотно отвечал. Потому что он видел, что я заинтересована. А какой ещё преподаватель будет недоволен, если его внимательно слушают?

Моё обучение в академии Менсор шло своим чередом. Успехов в магии по-прежнему не светило, зато с теоретическими дисциплинами я успела более-менее разобраться.

До начала игрового сезона оставалось несколько дней. Тогда я ещё не слишком о них думала, по-прежнему держа в голове, будто до них ещё много времени.

Я усиленно изучала алфавит божественного языка, училась начертать символы, читать их. Как-то