Призрачный рай - Mila Moon

— Ливия, скажи, что произошло. Почему в моем номере другая уборщица, и почему ты себя так ведешь?

— Как ты там сказал, — шепчет она, глядя сосредоточенно в глаза. — Я не сплю с девственницами.

Меня как будто пронзает разрядом тока, и руки медленно опускаются. Ливия кидает осуждающий и презрительный взгляд.

— Как ты мог? Неужели у тебя нет никаких ценностей? Как только я нахожу что-то положительное в тебе, ты сразу топчешь любую надежду. Но это… это даже слишком для тебя, Оззи, — она сглатывает слюну и закусывает губу, куда сразу же падает взгляд. — Наше общение — это просто игра, чтобы ты смог… залезть в мои трусы. Так ведь сказал твой друг, да?

— Ливия…

— Ты рассказал, что тебе почти это удалось сделать два раза? — в ее голосе столько горечи, что становится не по себе. Грудь снова заполняет скверное чувство, несвойственное мне.

— Этот спор ничего не значил, — твердо произношу, пытаясь казаться невозмутимым, хотя прекрасно понимаю, как обидел Ливию и задел ее достоинство. — Мы всегда с друзьями затеваем разные тупые споры…

— Тупые споры, — эхом повторяет Ливия и разочаровано качает головой, проводя ладонью по губам.

— Да, Ливия, представь себе, — сухо бросаю, запуская руки в карманы джинсов. — В тот раз я согласился, лишь бы от меня отвязались, только и всего.

Она недоверчиво смотрит и отводит потухший взгляд в сторону, чем вновь задевает.

— Бля, я знал, что ты чертовски сложная, но знаешь, — делаю паузу, понижая голос. — Я никогда не считал тебя глупой. А сейчас твое поведение говорит об обратном.

Она резко вскидывает голову и впивается колючим взглядом, сводя негодующе брови к переносице.

— То есть, ты хочешь сказать, что спор «трах с девственницей за месяц» — это разумно? И ты смеешь называть меня глупой? Знаешь…. Проваливай. Нам больше не о чем говорить.

Тяжело вздыхаю и облизываю пересохшие губы, пытаясь найти в голове хоть одну правильную мысль, но я так устал, что просто забиваю болт и равнодушно говорю:

— Я не собираюсь оправдываться, Ливия. Но хочу сказать одно: я был настоящим, общаясь с тобой. Я не врал. Ты… видела, — опускаю глаза, но затем снова смотрю напряженно в ее лицо. — Ты видела и знаешь то, чего не знают мои близкие друзья. Понимаешь? Да, я поступаю иногда безрассудно, но по-другому я не умею. Такой уж я.

Между нами происходит молчаливая война, борьба взглядов. Флюиды сливаются воедино, и я ощущаю невероятную тягу в этот миг. Меня неестественно манит к девушке, метающей злые искры, но я сам не ведаю того, что делаю сейчас. Это против правил, природы и вопреки принципам. Темный огонь уже вовсю бушует, готовый вот-вот поглотить целиком, и я перестаю сопротивляться. Я сдаюсь. Я мотылек, крылья которого пожирает пламя, тянусь к свету. К сильному и яркому свету Ливии…

Притягиваю ладонями ее лицо к себе и обрушаю огонь страсти, властно целуя в губы. Сначала Ливия упирается своими маленькими кулачками в грудь, вырывается, но я полностью забираю ее в плен, овладевая разумом. Язык проникает в рот и происходит что-то неимоверное, когда она отвечает на поцелуи. Тело расслабляется, пальцы цепляются за футболку и затем разгоряченной кожи, действуя на меня опьяняюще. Ливия поразительная… Необыкновенная. Внутри нас взрываются сотни, тысячи вопросов, но мы становимся проигравшими: пламя сильнее. Оно окутывает комнату, пространство, сердца, протягивая незримую нить. Я не думаю о последствиях, о том, что пообещал не причинять ей боли, только не сейчас… Сейчас я заложник огня под названием желание. Рука зарывается в шелковистые волосы, сильнее прижимая к себе. Другая касается ее бедра и скользит вверх под тонкую ткань майки, ощущая мягкую кожу. Мало… Мне мало этого. Я уже не контролирую себя, терзая горячие губы Ливии, из которых вырывается тихий стон. Прекрасно… Обвожу языком верхнюю губу, ловя отрывистое дыхание, и прикусываю нижнюю, пока ладонь сжимает ягодицы.

Мало. Мало. Мало. Ревет внутри дикий зверь. Я открываю доступ к пульсирующей жилке на шее и впиваюсь в нее, спускаясь к ключицам. Никогда в жизни мне не хотелось, чтобы кто-то стонал мое настоящее имя, но сейчас… Сейчас я бы все отдал, лишь бы услышать, как она шепчет «Габриэль». Эти мысли приводят в полное безумство, и я словно срываюсь с цепи, выпускаю внутреннего зверя на охоту. Он видит жертву и завладевает ею. Прижимаю Ливию к стене, покрывая кожу жаркими поцелуями, наслаждаясь ощущениями, неведомыми раннее. Ее пальчики путаются в моих волосах, с силой оттягивая пряди, а губы раскрываются навстречу поцелуям. Стук наших сердец заполняет пространство, становясь одним целым. Если я сейчас не остановлюсь… Остановиться. Приказываю разуму, только вот сложно, когда страсть затуманивает его.

Ладонь гладит ее живот, скользя плавно вниз. Поддеваю резинку шортиков и нащупываю пальцами желанную точку. От неожиданности Ливия вздрагивает, но лишь на мгновение. Она вся мокрая от прикосновений, поцелуев, меня, и это сводит с ума.

— Tá tú iontach (с ирл. Ты удивительная), — выдыхаю, прикусывая мочку уха.

Палец гладит ее между ног, массируя и нажимая на чувствительные рецепторы, от чего Ливия постоянно вздрагивает и дрожит, распаляя меня все больше своей невинностью и чистотой.

«Мало. Мне тебя мало, ангел. Я хочу, чтобы ты сгорела со мной», — думаю, наблюдая за тем, как трепещут ее ресницы и тяжело вздымается грудь.

— Dochreidte (с ирл. Невероятная), — хриплю возле уха и покрываю скулу поцелуями.

Палец входит в нее, и я прикусываю плечо Ливии, выпуская воздух через сцепленные зубы. Черт… Черт… Он медленно двигается в ней, а большой массирует точку, зажигая миллионы искр. Я схожу с ума, от звуков, заполняющих комнату и звенящую тишину.

— Ливия, — шепчу в приоткрытые покрасневшие губы, и в этот момент она откидывает голову, а пальцы с силой впиваются в мою спину. Ливия взрывается, превращаясь в миллионы частиц. На моем лице играет ленивая улыбка, от мыслей, что именно я подарил ей первый в жизни оргазм. Подношу палец к губам и облизываю, удовлетворенно усмехаясь.

Она открывает глаза, наши взгляды переплетаются, и Ливия, словно приходит в себя. Резко отскакивает в сторону и еле проговаривает:

— Уходи.

Я подсознательно знал, что ничего не будет, и почему-то рад. Рад, что Ливия не дала совершить мне ошибку. Она отходит на безопасное расстояние, потирая пылающие щеки, и даже не смотрит в мою сторону. Прислоняюсь к стене и тихо