Встретимся в новом мире - Томоко Ли

— Нет, — произнес он, глядя вниз. Он больше не мямлил.

— Что «нет»?

— Ты же понимаешь, что мы знаем друг друга неделю от силы?

— Да? А мне кажется, я тебя всю жизнь знаю. И еще много-много жизней.

— Прекрати, — отрезал Чжу Баи, когда Го Хэн снова попытался его раздеть. Хоть он и обещал себе быть терпеливым, но отказ его разозлил. Он отпустил парня и отошел, подняв руки.

— Я по-прежнему считаю так, как говорил. Ты Чжу Баи, и я люблю тебя.

— Нет, не меня, — уже спокойнее ответил Чжу Баи. — Прости, но… но не меня.

Го Хэн чувствовал, что на самом деле тот хотел сказать: «Ты любил того Чжу Баи, который умер. Не обманывай себя». Хорошо, что не сказал, это было больно. С другой стороны — Чжу Баи наверняка тоже было не по себе: знать, что в каком-то мире он мертв и вот прямой свидетель этой смерти — перед ним.

Го Хэну все еще не хотелось света, но Чжу Баи, вырвавшись от него, отправился зажигать свечи. Он ничего не обещал ему. К тому же… он прав.

Значит, нет… Го Хэн не отдавал себе отчета в том, что боялся этого, но теперь оставалось только наблюдать за фигурой Чжу Баи взглядом пираньи в аквариуме.

— А если узнаем друг друга получше? — спросил Го Хэн. — Он же говорил тебе? Судьба у нас такая.

— Да, — ответил Чжу Баи легко, но не оборачиваясь.

— Тогда давай узнаем, — вздохнул Го Хэн, проворчав про себя: «Будто ни разу не трахался с тем, кого знал несколько часов». Но, конечно, подозревал, что так оно и было.

Закончив со свечами, Чжу Баи прикрыл окно, и сел на кровать боком, взглянув на Го Хэна, — тот явно не был готов к разговору, но теперь закатил глаза и сел напротив так же на кровати.

— Какой у вас год? — спросил Чжу Баи.

— 2024, — без энтузиазма ответил Го Хэн.

— Как у нас, — удивился Чжу Баи. — Телевидение? Интернет? Эстрада? Компьютеры, смартфоны?

— Знакомо, — отозвался Го Хэн, облизнув губы, и быстро спросил:

— Крах экономики в 2023?

— Что? — переспросил Чжу Баи. — Кризис?

— Нет. Нет, кризис мы бы пережили. Эпидемия 2020?

— Нет, — Чжу Баи покачал головой, он выглядел удивленным. Го Хэн хмыкнул:

— В счастливом мире живешь, значит.

— Не сказал бы…

— Это тебе так кажется. Мне тоже казалось, что жизнь говно, пока все не рухнуло. Появился вирус, который был пиздец заразный. Люди не могли собираться вместе. Экономика несла убытки, несла… и не выдержала. Во всяком случае в нашей стране. Мы как бы и до этого производили кучу ненужного барахла, лишь бы было, чем занять рабочих, и лишь бы покупали. Что-то пошло не так и экономики не стало. Деньги больше не имели значение. Возможно, с этим еще можно было бы справиться, но у нас было довольно тоталитарное правительство. Пока мы процветали — оно всех устраивало. Как только это схлопнулось — сам понимаешь… дебилы взялись за оружие, в крупных городах развернулась гражданская война, стало совсем не до восстановления. И вдруг оказалось, что мы предоставлены сами себе. Ни полиции, ни врачей, ни налогов, ни магазинов. Города собрались, вышвырнули тех, кто считал, что анархия — повод делать, что заблагорассудится, и стали жить в ожидании, пока они там на верхах разберутся.

— Звучит жутко, — признал Чжу Баи.

— Ага. Само собой — ты решил, что тебе надо в самую гущу. Банды… банды оно не то, что в фильмах было. Некоторые, наверное, где-то там и то же, но в основном это сила. Мы типа депутатов. Поселениям нужна защита, оно смотрит, кого было бы не против впустить к себе. То есть именно что кто не будет беспределить. У нас есть банда, у которой главарь беспределит. И особенно нравятся ему молодые красивые парни с твоей внешностью. У вас были какие-то разногласия, и… это, в общем, стало последней каплей, чтобы взять тебя в банду и сторожить так же, как в селениях девушек и женщин сторожат. Это кошмар, сам понимаешь. Сначала доходило до того, что публичные казни устраивали, чтобы показать, что тут убийцам и насильникам не рады.

— Я знаю, что буду жалеть об этом вопросе, но… как я умер? — спросил Чжу Баи. Го Хэн и забыл, что признавался в этом не ему. Неприятно было вспоминать снова, а тем более говорить об этом Чжу Баи… Но была и злость. Злость от того, что он спрашивал.

— Вены вскрыл, — с каменным лицом ответил Го Хэн. Чжу Баи словно булавкой ткнули — он дернулся, уставившись удивленно на собеседника.

— Настолько плохо все было?.. Я не могу представить, как бы я… о боже…

— Да! — взорвался Го Хэн тут же, словно нашел единомышленника, которого давно искал. — Я тоже!.. Да, везде была жопа, но жопа же не навсегда! Всем было плохо! Я не понимал! Я до сих пор не понимаю, разве я… разве я не сделал все, чтобы он жил?.. Не понимал. Я думал, что его убьют… что с ним, с тобой, случится что-то снаружи. Что только я могу тебя уберечь. Но от тебя! От него!.. Я правда не знаю, что случилось… он уходил в селение, вернулся. Я злился на него… старался быть с ним холоден… Я уже столько передумал. Зачем? Я виноват? Мир виноват? Что я сделал не так? Что я мог сделать?

Чжу Баи осторожно протянул руку, погладил его по волосам, и Го Хэн решил немножко понаглеть — он уткнулся тому в плечо и крепко обнял. Чжу Баи не сопротивлялся. Некоторое время было тихо. Го Хэна трясло, а Чжу Баи же дышал рвано, пытаясь собраться с мыслями.

— Как в вашем мире относились к тому, что мы были вместе? — наконец-то произнес он.

— Кто? — не понял Го Хэн.

— Все. Все вокруг, не кто-то конкретно. Люди…

— Ну… ваши из селения не очень. Они думали, что я плохо на тебя влияю. Все же ты правильный парень, а я какой-то ущербный и агрессивный. Мои ребята выдохнули, по-моему, когда ты ко мне переехал. Потому что я,