Барабаны осени - Диана Гэблдон

В горле встал ком. Я безуспешно пыталась подобрать слова. Нет, я не выдержу такой жизни. Однако и другой путь для меня был закрыт — я не вправе просить Джейми отказать Иокасте. Тогда ему придется отправиться в Шотландию, навстречу смерти.

— Я не могу тебе советовать, что делать, — пробормотала я едва слышно за мерной работой весел.

Впереди показалась небольшая заводь — огромное дерево рухнуло в реку, и весь мусор, плывший по течению, цеплялся за его ветви. Джейми направил лодку в ту сторону и отпустил весла, когда мы очутились в спокойной воде, а затем вытер со лба пот, тяжело дыша.

Ночную тишину нарушал лишь тихий плеск воды да скрип веток, задевающих дно лодки. Наконец Джейми протянул руку и коснулся моего подбородка.

— Ты — мое сердце, саксоночка, — мягко проговорил он, — а твоя любовь — моя душа. Но ты права, ты не можешь стать моей совестью.

Несмотря на все невзгоды, я вдруг воспрянула духом, как будто некая ноша свалилась с плеч.

— О, замечательно, — возрадовалась я, — иначе мне пришлось бы ужасно тяжко.

— М-да? — немного удивился Джейми. — Думаешь, я такой злодей?

— Ты самый лучший. Просто… представь, каково это — жить за двоих. Одно дело — дети, с ними приходится так поступать, и все равно это тяжкий труд. А другое — ты. Это неправильно.

Джейми молчал, отвернувшись.

— Ты правда думаешь, что я хороший? — наконец произнес он со странной, непонятной мне ноткой в голосе.

— Да, — твердо ответила я и добавила слегка шутливо: — А ты сам так не считаешь?

Вновь повисла долгая пауза.

— Нет, не считаю, — серьезно отозвался Джейми.

Я уставилась на него, потеряв дар речи.

— Я жесток, и прекрасно это понимаю, — тихо пояснил Джейми. Он уперся в колени ладонями — крупными, способными играючи справляться с мечом и кинжалом или вовсе задушить человека. — Как и ты должна понимать.

— Ты делал лишь то, что был вынужден!

— Разве?

— Я уверена, что ты хороший, — заявила я, но в словах тенью промелькнуло сомнение. Любой подобный поступок, неважно почему совершенный, оставит в душе след, верно?..

— И ты не станешь сравнивать меня со, скажем, Стивеном Боннетом? Он тоже может говорить, что был вынужден так действовать.

— Даже думать не смей, что у тебя есть хоть что-то общее со Стивеном Боннетом, — отчеканила я.

Джейми пожал плечами и беспокойно заерзал.

— А чем мы отличаемся? Разве что у меня есть понятие о чести. Что еще не дает мне стать таким же вором? — вопросил он. — Что мешает грабить людей? А ведь это у меня в крови… Один дед построил Леох, награбив достаточно золота на горных дорогах. Другой сколотил состояние на телах женщин, которых брал силой из-за их титулов и богатств.

Джейми потянулся. Мощные плечи заслонили блестевшую в лунном свете воду. А потом он вдруг швырнул весло на дно лодки. Я подскочила от грохота.

— Я уже не юный мальчик! — воскликнул Джейми. — Пора бы уже где-то осесть, а? Обзавестись домом, землей, чтобы прокормиться, и откладывать понемногу деньги хотя бы на старость. — Джейми глубоко вздохнул. Затянутая в белую рубашку грудь поднялась и опала. — А у меня ни дома, ни земли, ни денег. Ни фермы, ни грядки, ни захудалой коровы, овцы или козы! Даже крыши над головой нет или чертова ночного горшка! — Он двинул кулаком по банке, и вся лодка дрогнула. — Даже одежда, в которой я сейчас сижу, мне не принадлежит!

Воцарилась долгая тишина, которую нарушало лишь тихое пение сверчков.

— У тебя есть я, — еле слышно сказала я, сама понимая, как это ничтожно.

Джейми то ли хмыкнул, то ли всхлипнул.

— Да. — Его голос слегка дрогнул, но я не смогла понять, от страсти или веселья. — В том-то и дело, черт возьми.

— В смысле?

Джейми нетерпеливо взмахнул рукой.

— Если бы я был один, то какая разница? Жил бы, как Майерс, в лесу, охотился да рыбу ловил, а в старости лег бы в тени дерева и умер, и лисицы обглодали бы мои кости. Кому какое дело? — Джейми передернул плечами, словно рубашка вдруг стала ему мала. — Но я не один. Есть ты, Иэн, Дункан, Фергус, Марсали… Прости господи, даже Лири! И обо всех я должен позаботиться.

— Джейми, не надо.

— Как ты не понимаешь? — почти в отчаянии произнес он. — Я швырнул бы весь мир к твоим ногам, Клэр… но у меня ничего нет!

Он и правда думал, что мне это важно. А я все смотрела на него и пыталась подобрать слова. Джейми отвернулся, поникнув.

За жалкий час я успела перейти от гнетущей тоски из-за мысли о его смерти в Шотландии до страстного желания заняться с ним любовью прямо среди цветов, а оттуда к жгучей потребности двинуть его веслом по голове. Теперь меня вновь заполнила нежность.

Наконец я взяла его большую мозолистую руку в свои и скользнула вниз, на колени, устраиваясь между его разведенных бедер. Я положила голову Джейми на грудь, чувствуя его дыхание на волосах. Слов у меня так и не нашлось, но свой выбор я сделала.

— Куда ты пойдешь, туда и я пойду. Где ты жить будешь, там и я буду жить; народ твой будет моим народом, и твой Бог — моим Богом; и где ты умрешь, там и я умру и погребена буду. Хоть на шотландском холме, хоть в южном лесу. Делай то, что должен. Я с тобой.

Ближе к середине речки дно оказалось неглубоким, а течение стало сильнее. Под сверкающей поверхностью, совсем близко, чернели камни. Джейми тоже их заметил и сильным движением направил лодку к противоположному берегу, к корням огромной ивы.

Я думала, что мы вернемся к поместью, но, очевидно, мы не просто сбежали передохнуть от гостей. Мы забрались далеко вверх по течению.

Оставшись наедине с мыслями, я прислушивалась к свистящему дыханию Джейми и гадала, что же он предпримет. Если захочет остаться… ну, может, все сложится не так плохо. Я, конечно, представляла, на что способна Иокаста Кэмерон, но и Джейми знала отлично. Колум и Дугал Маккензи тоже пытались подчинить его своей воле… и оба остались ни с чем.

Меня на миг затошнило, когда перед глазами встала картина последних мгновений Дугала — как он сыпал беззвучными проклятиями, захлебываясь собственной кровью, а кинжал Джейми торчал у него из горла. «Я жесток, — сказал Джейми, — ты