Легенда о Глорусе - Вика Соколова

поспешно закидывалась мясом и овощами, почти не прожевывая, чтобы за короткий срок заполнить желудок и уйти с братского пира. Правда, и тут без неловкой ситуации не обошлось… Из-за неподобающего обращения с едой она меня наказала, и я подавилась. Причем так, что мой кашель перебил мужской басовитый гул, привлекая еще больше ненужного внимания. И тут мне протягивают кружку — на, запей, — я, у которой из глаз уже ручьем текут слезу, беру ее, делаю несколько глотков и начинаю кашлять еще больше. Но теперь уже не из-за еды, а обжигающе крепкой жидкости, сдавившей горло и лавой хлынувшей по пищеводу. Разбойникам-то было весело за мной наблюдать, а я думала, что помру. Жидкая смерть разъедала внутренности и не позволяла нормально дышать! Задохнуться — без вопросов. Как они эту бодягу кружками хлестали? Какое здоровье надо иметь, чтобы выжить после такого званого ужина?

Но тут к застолью присоединился и Робин — от его цепкого недоумевающего взгляда меня немного отпустило. Заметив в кругу своего коллектива одного из пленных, главарь мигом оглянулся в сторону Арена, проверяя, не развязан ли тот. Мне и так было плохо от местного пойла, а тут еще сцена надвигалась, когда начальство начнет бранить подчиненных за ненадлежащее обращение с пленными, но Робин неожиданно поступил иначе: велел привести к столу и Арена. Это решение вызвало у меня внутренний диссонанс, ведь являлось крайне нелогичным.

«То есть когда разбойники были еще трезвыми и боеспособными, нас связали, а когда всех унесло в «Бухляндию», нас пригласили к столу? Еще что-то про женскую логику говорят?» — негодовала я.

Однако Робин не был настолько беспечен, как показалось на первый взгляд. На протяжении нашей недолгой трапезы он и его свита в лице двух крепких ребят не спускали с Арена глаз. Даже несмотря на царившее вокруг веселье, не пригубили ни одной кружки крепкого напитка. Хоть главарь и выглядел на первый взгляд своевольным простаком, но о товарищах беспокоился, оттого проявлял осторожность и бдительность по отношению к неожиданным гостям. Но все же, стоит признать, он пригласил не только разделить с ними трапезу, но и поговорить.

— Готова к завтрашнему делу? — спросил Робин, когда все закончили с едой.

— Я и сегодня была готова, — без доли заносчивости ответила я, понимая ценность времени, которое ускользало слишком быстро.

— Нужно было дождаться ребят, которых стражники еще не успели лицезреть воочию. С Иоанном, как вижу, вы уже поладили, — приметил он наш коннект, а затем указал на соседа справа: крупного мужчину, похожего на бойца ММА. — Это Джеральд, он молчаливый, но очень сильный и…

— И он останется в логове, — перебив его, твердо сказал Иоанн. Он почему-то был зол. — Зачем хочешь отправить именно его?

— Затем, чтобы ты думал головой, а не другим местом, — ответил Робин, определенно не желая задеть товарища, наоборот, в нем чувствовалось беспокойство. — Итак, вы трое поедете…

— Трое? Считать не разучился? — наехал на него Арен, ворвавшись в разговор грозовой тучей. — Я тоже иду.

— Нет, ты останешься здесь, — решительно заявил Робин.

— С чего бы?

— Во-первых, твой побитый вид не сыграет нам на руку, а во-вторых, действительно думаешь, что я отправлю в город вас двоих? Она за тебя волнуется, а значится, не сбежит. Но пойми, девушка нужна для отвода глаз, никто не потащит ее с собой в тюрьму, она подождет недалеко от входа, а когда они завтра вернутся с Рудольфом, мы вас отпустим. Не переживай, доберутся до подножия гор, мои люди подсобят. Стражники не сунутся на нашу территорию.

— А ежели не доберутся?

Повисла напряженная пауза. Сквозь землю хотелось провалиться, хоть я даже и не участвовала в дебатах.

— Тогда отпустим тебя одного и вызволение принцессы из темницы станет твоей головной болью, — раздраженно произнес Робин, после чего посмотрел на меня. — Не обижайся.

«И не думала».

— Ингрид, воспользуйся желанием, — вдруг обратился ко мне Арен. — Скажи, что я иду с вами.

— О чем он? — спросил Робин у своих.

— Ой, — встрепенулся Иоанн, отодвигая кружку подальше. — Ну, тут так вышло, что лисичка у меня желание выиграла, не обессудь.

И тут на мне сосредоточились несколько пытливых взглядов, каждый из которых предупреждающе намекал сделать выбор в его пользу. Стало неуютненько.

— Эмм… — Я растерялась из-за неожиданно нависшего давления. Но все же решила сделать так, как будет лучше для нас, хоть это и шло вразрез с просьбой напарника. — Арен, не уверена, что это хорошая идея.

— Что?! — Глаза его сверкнули, словно две острые бритвы, но в них таилось некое чувство затравленности.

— Думаю, стоит последовать их плану. Так будет лучше.

— Серьезно?

— Да, — уверенно ответила я, ставя точку в данном вопросе.

— Супер! — яро выпалил он и недовольно откинулся на спинку скамейки, скрестив руки на груди.

«Хоть и перепутал, но попал в иронию», — пыталась найти хоть что-то хорошее в ужасно сложившейся ситуации. Похоже, я сильно задела Арена, не выбрав его сторону.

Нас отвели в пуню и заперли там на ночь, представив к двери охрану. Подобное более чем устраивало, ведь с моей позиции это выглядело так: охраняли не нас, а конкретно меня от внешней угрозы. Вряд ли бы меня на утро нашли целой, если бы оставили привязанной к дереву.

Пока Арен подготавливал себе место для ночлега, я некоторое время просто вдыхала запах сена и лесной древесины, из которой и была построена пуня. Это чудесным образом расслабляло. День был изматывающим не только в физическом плане, но и моральном, оттого хотелось наконец лечь и отдохнуть. Но только я присмотрела себе на вид удобную гору сена, как Арен меня позвал.

— Иди сюда. — Голос у него все еще был ворчливо низкий. Не хотелось разозлить сильнее, поэтому выбрала тактику молчаливого повиновения, чтобы ненароком не ляпнуть лишнего. — Повяжи на голову так, чтобы прикрыть уши. — Парень подал мне прямоугольный кусок ткани. — Спать будешь здесь.

— Но это же твое место.

— Спи тут, — требовательно повторил он.

«Ладно, спорить не буду», — робко кивнула.

Арен развернулся и собирался уйти, но вдруг остановился, помялся некоторое время, а затем вернулся.

— Ты на духов и в разбойничьей забаве положилась? — вдруг спросил он, и я сперва не поняла, о чем шла речь. — Они и ножи за тебя бросали? — с недовольством уточнил он, видя мое недоумение.

— Нет. Отец еще с детства научил, — в то же время соврала и нет.

— Он тебя будто к войне готовил.

— Главное, что я выиграла, — обиженно проворчала, не догадываясь, в чем собственно была проблема.

— А вдруг бы проиграла? — с укоризной посмотрел на меня Арен.