Египетские хроники. Кольцо огня - Мара Вульф

Кимми издает тихий жалобный звук, и я беру себя в руки.

– Пока это не переросло в сеанс психотерапии, где мы признаемся во всех грехах, а по итогу обнимемся и простим друг друга, может, лучше обсудим, как применить новую информацию? – произношу я таким твердым голосом, на какой только способна, пока они не начали швыряться молниями, одна из которых меня точно зацепит.

Гор первым приходит в себя. Оторвав гневный взгляд от Сета, он опускает стекло и глубоко вдыхает знойный воздух. Кимми все еще жутко бледна, но пытается успокоить бога, накрыв его ладонь своей. Однако ему этого мало. Он обнимает кузину обеими руками и утыкается носом ей в шею. Кимми бережно гладит его по волосам, и только тогда Гор по-настоящему расслабляется.

Чего не скажешь о двух других мужчинах. Обнять их я, конечно, не могу, но отвлечь как-то иначе, возможно, получится. Меня постепенно начинает напрягать необходимость постоянно следить за скачками их настроения. Им следует держать себя в руках, или в один прекрасный момент случится что-нибудь страшное. Решив пока что сменить тему, сцепляю трясущиеся пальцы на коленях и даю себе клятву никогда больше не забывать, кто они на самом деле.

– Даже если оракул заброшен, я надеюсь обнаружить какие-нибудь зацепки. Жрицы наверняка оставили подсказки, раз были хранительницами тайн Соломона. Почему он выбрал их? Чтобы они проверяли потенциальных претендентов? – без остановки тараторю я.

Этим двоим давно пора серьезно поговорить друг с другом. Упрямые натуры превратили их в пешки в играх остальных аристоев. А они лишь типичные самцы, слишком гордые, чтобы пересилить себя, признать собственные ошибки и встать на новый путь.

– Не расстраивайся, если вдруг ничего там не найдем, – сухо предупреждает Азраэль. – Оракул покинули несколько веков назад, но, поскольку ты никак не угомонишься, мы туда заглянем.

– Как невероятно великодушно с твоей стороны. Напомни мне позже купить тебе цветы в знак благодарности.

– Предпочитаю шоколад.

– Я дам тебе все, что ты захочешь.

– Не давай обещаний, которые не сможешь сдержать.

Это я никак не комментирую, поскольку и так слегка перегнула палку. Но, по крайней мере, обстановка немного разрядилась. Туман Сета и защитный барьер Гора исчезают.

До оазиса мы добираемся незадолго до полудня, в самую сильную жару. Это место – зеленый островок со сверкающими солеными озерами посреди бесконечной пустыни, полной песка. Контраст с пейзажем, который мы наблюдали в течение последний нескольких часов, огромен. Такое впечатление, будто мы попали в параллельный мир. Руины древнего города находятся совсем рядом с новым поселением, проживают в котором в основном берберы. Народ здесь тоже избегает взглядов бессмертных и старается обходить нас стороной. Это место до сих пор источает древнюю магию. Я чувствую ее, едва ступни касаются земли. Ничего удивительного, что голубка села именно тут, а жрицы основали оракул. Александр хотел, чтобы его похоронили здесь, однако его тело пропало еще до того, как исполнилось это желание. На что он надеялся?

Я смотрю на небольшой отель, перед которым припарковался Азраэль.

– Заселимся, а ближе к вечеру поедем в храм. К тому времени станет немного прохладнее.

Мы покидаем салон автомобиля, и Азраэль подходит ко мне, пока остальная троица скрывается в холле.

– Как ты себя чувствуешь? – Прежде чем я успеваю ответить, он берет меня за руку и нежно проводит подушечкой пальца по маленьким красным шишкам, которые образовались на месте укусов. – Мне пора приобрести привычку всегда носить с собой целебную мазь для тебя, да?

От его прикосновения зуд немножко стихает.

– Похоже, ты справляешься и без вспомогательных средств.

– Обычно у меня не получается использовать целительские способности на людях, – негромко признается он. – Но с тобой, кажется, работает.

– Наверное, ты просто слишком разозлился, поэтому получилось, – отвечаю я. – Но ты почти всегда злишься. Либо на Сета, либо на меня.

– По большей части на тебя, – криво улыбается ангел.

– Хм. Я пробуждаю в тебе худшие качества. Лучше держись от меня подальше.

У него вырывается тихий и какой-то горький смешок.

– Хороший совет, которому я явно не могу следовать. В машине ты испугалась нас?

– С чего бы мне пугаться? Что могло случиться со мной, высвободи вы в тесной консервной банке всю свою силу? – Я театрально распахиваю глаза. – О! Я бы поджарилась. И Кимми тоже.

– Этого больше не повторится.

Удивляя саму себя, я успокаивающе глажу его по руке.

– Тебе следует поговорить с Сетом. – Азраэль молчит, а я устремляю взгляд на суетящуюся улицу. – Несмотря на наши перебранки, я рада, что ты здесь. Одной мне не выполнить это задание. У тебя, конечно, свои причины, но это нормально.

– Я тоже рад быть рядом с тобой.

Азраэль переплетает наши пальцы. Мы стоим у подножия руин разрушенного города, и над нами на фоне ярко-синего неба возвышаются остовы старой цитадели. Все дома сделаны из той же светло-коричневой глины, которую жители на протяжении тысячелетий использовали для строительства зданий. Повозки с ослами тянут по улицам небольшие фургоны с фруктами и овощами. Я замечаю, что вокруг практически одни мужчины и дети. Женщины прячутся от бессмертных. Пахнет медом и свежими лепешками, и у меня мигом начинается повышенное слюноотделение.

– Прости, что я улетела, ничего тебе не сказав. Это было глупо.

– Я уже должен достаточно хорошо тебя знать, чтобы догадываться о таких спонтанных идеях. Понятия не имею, почему мне потребовалось так много времени, чтобы догадаться. Я бы никогда себе не простил, если бы с тобой что-то случилось. – Он поворачивается к входу в отель. – Давай зайдем и чего-нибудь поедим. Я скоро умру от голода, а у тебя такой вид, будто тебе не помешал бы кофе.

– Перемирие? – улыбаюсь ему.

На лице ангела появляется выражение, которое я бы неверно истолковала, если бы не знала его полную историю.

– Перемирие, – откликается Азраэль и так ласкает меня взглядом, что мне приходится отвести глаза.

Уставившись на женщину у лотка с фруктами, я стараюсь восстановить душевное равновесие. Он чувствует ответственность за меня, и, вероятно, я даже ему нравлюсь. Но ангел не любит меня и не готов ради меня отказаться от любви, которую тысячи лет испытывал к другой женщине. Хватит предаваться девчачьим фантазиям. Я делаю глубокий вдох. Невзирая на суету, здесь царит