Колдовской вереск - Анна (Нюша) Порохня

- Мы думали, что вам нет дела до нас, - честно ответил старик. – Вы и раньше никогда не интересовались рыбацкими делами. Деревенские платят налог с земли, которую обрабатывают, лавочники платят с каждой лавки, а мы что поймали, то сдали, чтобы заработать хоть какую-то копейку. Мы свободная артель. Платим только за аренду своих домов.

- Тогда откуда у вас средства на строительство? – Торнтону стало неловко. Его всегда заботила лишь плодоносящая земля, на которой можно было вырастить пшеницу и ячмень.

- Это все наша Макнотен! – крикнул кто-то из рыбаков. – Она позаботилась о нас!

- Макнотен? – граф недоуменно уставился на рыбаков. – Вы сказали Макнотен?

- Да, леди Арабелла Макнотен, - подтвердил старик. – Эта девушка после пожара пришла к нам, дала денег, чтобы наши семьи не голодали. Закупила лес и снасти.

- Наша Макнотен! – снова раздалось из толпы. – Благослови ее Господь!

Торнтон был шокирован до такой степени, что наскоро попрощался с рыбаками и поехал обратно, позабыв о новом седле. Какой позор для владельца земель - не знать о пожаре! Ему никто не рассказал об этом! Даже слуги думают, что ему все равно! Позор!

Он зло застонал, на секунду прикрыв глаза. Но тут же мысли графа вернулись к светловолосой ведьме со змеиным жалом вместо языка.

Арабелла оплатила строительство и снасти?! Наша Макнотен?!

Так называли только очень уважаемых людей. Людей, которым доверяли. Но как это произошло?

- Она продала колье! – рявкнул граф, пришпорив лошадь. – Обманщица! Лгунья!

Он почти залетел в ворота своего замка. Гнев затопил его полностью, красной пеленой застилая глаза. Как она посмела?

Торнтон вбежал по ступенькам, ворвался в холл, хлопнув дверью так, что грохот пронесся по всем этажам замка.

- Чарли! Чарли, черт тебя дери!

Из коридора показался дворецкий и в изумлении уставился на него.

- Скажи, чтобы мне приготовили чистую рубаху! Немедленно! Я еду в Гэлбрейт!

- Да, милорд, - дворецкий поклонился и добавил: - Только что был посыльный оттуда.

- Откуда? Из Гэлбрейта? – Торнтон замер, схватившись за перила.

- Да, милорд. Он привез какой-то сверток.

- И где он?!

- В вашем кабинете.

Граф резко развернулся и помчался в кабинет. Что еще придумала эта невыносимая девица?!

Он зашел в кабинет и сразу увидел лежащий на столе предмет, завернутый в простую льняную ткань. Под ней оказался деревянный пенал с позолоченным замочком. Медленно открыв крышку, Торнтон громко выругался. Перед ним сияли кроваво-алыми гранями рубины «Колдовского вереска».

Глава 47

Глава 47

Тетушек не было уже пятые сутки и я не находила себе места от волнения. Ювелир тоже переживал, хоть старался этого не показывать, развлекая меня смешными историями. Я каждый день выходила на дорогу, смотрела вдаль, но возвращалась ни с чем. Бронкс успокаивал меня, мол, дорога не близкая, дело тоже непростое, так что скоро приедут.

Да и интуиция молчала, не тревожа меня дурными предчувствиями. Я верила ей, но все равно волновалась. Чтобы не терзать себя всякими мыслями, я поехала с Бронксом в деревню, чтобы посмотреть, как продвигается строительство.

К моим радости и восхищению работа у реки просто кипела. Рыбаки действительно старались все сделать быстро. Стучали молотки, со всех сторон неслись звуки пил, а вместе с этими звуками переплетались тягучие напевы старинной шотландской песни.

Когда я работаю, да, я знаю – я стану,

Я стану тем мужчиной, который усердно работает ради тебя.

И когда я получу деньги за свою работу,

Я потрачу почти каждую пенни на тебя.

Когда я иду домой, да, я знаю – я стану,

Я стану тем мужчиной, который возвращается домой к тебе.

И если я состарюсь, что ж, я знаю – я стану,

Я стану тем мужчиной, что состарится с тобой.

Завидев меня, мужчины оставили свою работу и окружили меня со всех сторон.

- Добрый день, леди! Как ваше здоровье? – старый рыбак по-отечески улыбнулся мне, отчего по его загорелому, дубленому лицу разбежалась сетка морщин.

- Все хорошо, Эндрю. У вас всего хватает? – я пробежала взглядом по улыбающимся лицам.

- Всего хватает, леди! Через неделю будут готовы сараи-то! – крикнул кто-то из рыбаков. – Можно будет выходить в море! Храни вас Господь ха вашу добрую душу!

- Замечательно! Я очень горжусь вами! – искренне сказала я, чувствуя, что на глаза наворачиваются слезы. Так, нужно взять себя в руки. Прочь сантименты!

- К нам приезжал граф Мак-Колкахун, - Эндрю подсунул мне табурет, накрытый домотканым половиком. - Он спрашивал, откуда все это и мы сказали ему правду.

Как же… этот грубиян рано или поздно должен был появиться здесь. Я, конечно, надеялась, что это произойдет как можно позже.

- И как он себя повел? – спросила я, хотя могла себе даже представить это недовольное лицо и злой взгляд, метающий громы и молнии.

- Милорд был спокоен, но мне показалось, что внутри у него бушует огонь… - старик покачал головой. – Как бы вам не досталось от него. Мы-то люди вольные…

- Это из-за того, что леди Арабелла женщина, - хохотнул рыжий Йенс. – Граф думает, что женщины должны заниматься домашними делами, да рожать младенцев!

- Мы сами так думали! – бородатый рыбак хлопнул себя по коленям и весело добавил: - Сегодня же скажу своей Хейзер, чтобы выходила со мной на промысел! Хватит рассиживать у очага!

- Она будет ловить рыбу своей юбкой? – рыжий Йенс прошелся мимо друзей женской походкой. – Юбка у Хейзер что надо! Под ней можно спрятать целую лодку!

Мы долго смеялись, и мне стало немного легче, словно я побывала в кругу добрых друзей.

Возвращаясь обратно в замок, я думала о словах старого Эндрю. «Как бы вам не досталось от него»… Но что Торнтон может мне сделать? Колье я ему вернула, а значит, никак не нарушила его запрет.