Обещание Габриеля - Сильвейн Рейнард

Джулия слегка покраснела. И вздохнула с облегчением, когда вопросов больше не последовало и все захлопали.

Она села рядом с Полом, а на кафедру взошел сам Вудхауз со своим докладом.

– Отличная работа, – шепнул Пол, исподтишка показав большой палец.

– Спасибо. Мне жаль, что тебе пришлось слушать ее еще раз, – прошептала она в ответ.

– На второй раз она слушается даже лучше.

Пол подмигнул ей и стал слушать доклад Вудхауза.

Глава 62

Габриель стоял в номере «Горинг-отеля» в Лондоне и смотрел на улицу.

Было уже за полночь. Он пропустил звонок от Джулианны и Клэр по FaceTime – уходил на ужин с Элеанор – продюсером Би-би-би, Мэйтом Торресом – телеведущим и деятелями университета, которых собрала Элеанор для своего документального фильма.

Как гибрид «Выжившего» и «Телешоу антиквариата», – подумал он, – только антиквариат – это ученые. Ну, конечно, кроме него.

Он из чувства долга попробовал чай, жалея, что это не скотч. И жалел, что сейчас находится в роскоши тщательно убранного просторного номера «Горинга», а не в тесных комнатушках в колледже Магдалины вместе с Джулией и Клэр.

Роскошь он, конечно, любил, но без любимых она была пустой. Не валяются на полу игрушки, споткнувшись о которые ночью, можно от души выругаться. Салфеток нет – вытирать детскую отрыжку.

Он принюхался. И подгузников тоже нет.

Всю эту роскошную обстановку, все эти изысканные ужины в Лондоне и (надо признать) интересные беседы со всемирно известными специалистами по Ренессансу Габриель с радостью променял бы на возможность уложить Клэр спать и почитать ей на ночь не слишком глубокомысленное «Баю-баюшки, луна».

Это преображающая благодать семьи. Это его наследие и его будущее. Ничто не давало ему такого удовольствия, какое он испытывал в присутствии жены и ребенка. Хотя он знал, что будут в его жизни времена, когда им придется расставаться, он был твердо намерен сократить эти периоды, насколько возможно. Потому без них его шикарная, вычурная, научная жизнь становилась пустой и жалкой.

Может быть, именно такое осознание заставило Данте написать «Божественную комедию». Без такой огромной любви жизнь его стала ничтожной. И он должен был написать что-то великое, чтобы описать свои переживания адекватно.

Габриель отставил чай и подошел к письменному столу у стены напротив. Взял телефон и сделал то, что когда-то поклялся себе не делать: снял свой автопортрет. И на нем ласково улыбался.

Надев очки, он несколькими движениями пальцев прикрепил фотографию к письму, направленному Джулии. Он рассказывал о том, как провел день и вечер, и написал очень конкретный привет дочери:

ПАПА ТЕБЯ ЛЮБИТ, КЛЭР.

ВЕДИ СЕБЯ ХОРОШО И СЛУШАЙСЯ МАМУ.

СКОРО УВИДИМСЯ.

XO

Нажал «отправить».

Ложась спать, подумал, как через несколько часов Джулия откроет письмо, как покажет фотографию Клэр, и Клэр будет пальчиком на него показывать.

Он был отцом Клэр, и из всех титулов профессора Эмерсона этот, наверное, был теперь самым важным.

Глава 63

Следующая пара дней была самой длинной в жизни Джулии – или казалась таковой.

Ей нравилось на симпозиуме, и она набрала кучу идей для своей диссертации, но Сесилия держалась по-прежнему холодно и отдаленно, особенно в присутствии Кэтрин Пиктон.

Джулия почти все дневное время проводила с Полом и Грэхемом – когда не бежала к себе домой кормить Клэр. Она была благодарна Ребекке, которая водила Клэр гулять и навещать крестную Кэтрин (профессор Пиктон даже пропустила пару заседаний, чтобы сопровождать малютку в прогулках по Оксфорду).

Сегодня Габриель должен был вернуться из Лондона дневным поездом. Они все время общались по электронной почте и по FaceTime, но днем и по вечерам он был занят.

Габриель описывал коллег как экспонаты Британского музея. И с самым серьезным видом предлагал гипотезу, будто некий профессор из университетского колледжа Лондона старше Розеттского камня.

А Сесилия во время утреннего перерыва на кофе вдруг заявила, что завтра летит в Америку – значит, больше Джулии ждать было нельзя. Она должна была снова попросить Сесилию утвердить ей заграничный семестр в Эдинбурге. И поэтому Джулия в четверг после обеда стояла перед дверью временного кабинета Сесилии в новом здании колледжа Магдалины, борясь со страхом и сомнениями.

Сделав глубокий вдох, Джулия постучала.

– Войдите! – отозвалась Сесилия.

Джулия приоткрыла дверь:

– У вас найдется минута?

– Разумеется.

Сесилия показала на стул, и Джулия села. Кабинет был маленький, но уютный, с окном, выходящим на Гроув. Неподалеку стадо оленей щипало траву. Среди них был заметен горделивый белый олень – эмблема колледжа.

Стол Сесилии был усыпан статьями и книгами, ноутбук открыт. Видимо, ее застали в процессе письма.

Она вежливо ждала, пока Джулия заговорит.

Джулия порылась в сумке, которую ей подарили Рейчел и Габриель несколько лет назад. Вынула лист бумаги и протянула его Сесилии.

Сесилия посмотрела вопросительно:

– Это что?

– Это список аспирантских курсов по итальянистике, которые начинают читаться в Эдинбурге.

Взгляд Сесилии стал ледяным. Она пробежала список и вернула его Джулии.

– Курс Грэхема Тодда по Данте хорош. Но я не вижу, чем курс по современному итальянскому кинематографу будет полезен твоей диссертации.

– Здесь есть курс по влиянию Библии на литературу Ренессанса, – тихо возразила Джулия. – Есть курс по средневековой поэзии.

– Курсы, предлагаемые в Гарварде, интенсивнее и более подходят к предмету твоих исследований. Я буду читать сравнительный курс по Вергилию и Данте, который тебе необходимо прослушать.

Сесилия говорила совершенно непреклонно.

Джулия посмотрела на список курсов, медленно провела пальцем по одному из заглавий.

– Вы не утвердите мне семестр за границей?

– Нет.

Джулия всмотрелась в лицо Сесилии, ища малейших признаков сомнения. Их не было. Она покорно вложила список обратно в сумку, закрыла ее.

– Спасибо вам за потраченное время. – Джулия встала и пошла к двери. – Мне было очень приятно с вами работать.

– Все будет хорошо. – Сесилия позволила себе слегка улыбнуться. – Многие академические пары живут в гостевом браке. Вы с Габриелем отлично поездите друг к другу с годик.

Джулия посмотрела на ручку двери – рукой достать. Обернулась лицом к руководительнице.

– Я не буду жить со своим мужем в гостевом браке. У профессора Тодда интересные темы, и он меня пригласил быть ассистентом на его курсах для студентов.

Сесилия сняла очки, и вид у нее был сердитый.

– Я только что тебе сказала, что не утвержу перезачет этих курсов. Они не подходят под твою программу, а это значит, что ты не сможешь зимой сдавать экзамены.

– Я поняла. Я собираюсь обратиться к профессору Мэтьюзу и подать