Отвергнутые - Ульяна Лаврова

горевать сейчас, а я наоборот чувствую легкость. И раз Всевышний даровал мне эту свободу, я буду молить, чтобы он вернул мне и волчицу. Много раз она предупреждала меня о том, что с Эдгардом что-то не так, но я лишь отмахивалась. Много раз она говорила, что надо попросить помощи или хотя бы бежать, а я её игнорировала. И вот до чего все это довело. Лишь она знает как правильно, понимаешь? Теперь моя волчица молчит, но я верю в то, что она вернется. Волк, это самое главное, что есть в оборотнях, а мы так легкомысленно к ним относимся, так сказал Верк. Да и сама я думала об этом. Как странно, он маг-лекарь, а об оборотнях знает, пожалуй, больше чем мы. Он почти не отходил от меня с момента, как я очнулась и мы о многом успели поговорить.

Я заметила, что при упоминании о Верке, в глазах матери зажглись странные огоньки, как будто она вспомнила о чем-то очень приятном, а по губам скользнула улыбка.

Я кивнула, соглашаясь. Потянулась и снова обняла ее:

— Ты права мама. Не переживай за меня.

— Как не переживать? Этот твой… не внушает мне доверия, — ее голос снова зазвучал взволновано.

— Я счастлива, мама. Медек, он замечательный.

Она чуть отстранилась от меня и заглянула в глаза:

— Я не знаю, какой он. И не могу судить о нем, но знай у тебя есть я. Ради тебя я постараюсь быть сильной, я обещаю. Я не допущу, что бы твой ребенок был несчастным. Я ошибалась, как же я ошибалась.

Неожиданно, она прикрыла глаза, несколько секунд ничего не происходило. А затем она снова их раскрыла. Она явно боролась со сном. Все же она была еще слишком слаба.

— Мама я пойду, а ты поспи. Я обязательно зайду к тебе еще, — я поднялась с кровати.

— Береги себя, — тихо произнесла она.

Я снова ей улыбнулась и вышла из комнаты.

Отец мертв, подумала я. Для меня это было неожиданной новостью. Но также, как и мать я не чувствовала скорби.

“Это не правильно?” — задала я вопрос своей волчице.

“Нет, после того, что он делал это вполне нормально.”

“Да, волчица действительно мудра,” — подумала я.

А еще я вспомнила ведьму Сибил, которая показала мне, что волчица всегда рядом и всегда слышит. С тех пор, как я начала разговаривать с ней голос моего зверя окреп, стал увереннее и вместе с этим я начала чувствовать свою внутреннюю силу.

“Я, это ты, ты просто научилась слушать себя. Идем к Медеку, я чувствую он переживает.”

Как же приятно делать тебя счастливой

Гейла

Спустя неделю, день турнира….

Я сидела на кровати и раздумывала над тем, как прошла неделя.

Каждый день я виделась с мамой, мы словно наверстывали упущенное. Болтали о важном и о пустяках, смеялись, обнимались или просто молчали. Сейчас, когда я сама стояла на пороге своего материнства, ее поддержка была очень нужна. При каждой новой встрече, я отмечала, что ей становится лучше, она оживала на глазах. Верк по прежнему все свое свободное время проводил с ней, не смотря на то, что ей уже не требовалась его помощь. Он приносил свежие фрукты и цветы в ее комнату, отмечал, как она похорошела и как бы случайно, касался ее руки или приобнимал. Они оба получали удовольствие от общения друг с другом. Было похоже, что у них рождаются романтические отношения. Для меня было необычно видеть, как сияют глаза матери, когда она принимает его знаки внимания. Я была счастлива, что в ее жизни наконец-то появилась радость.

Медек, мой мужчина-ураган. Каждый день, ранним утром, он вставал и шел в лес. К обеду возвращался уставший и потрепанный, его одежда была грязной, а сам он приобретал новые царапины и раны. Я очень сильно переживала за него, но понимала его стремление уничтожить всех пришлых тварей. Это было благородным делом и то, с каким усердием он действовал убеждало меня, что он не остановится, пока не истребит всех до единого. К. ни. го.ед нет

Встав, я подошла к открытому окну. Как раз вовремя, мой неугомонный возвращался. Помахав мне рукой, он нырнул в дверной проем. Всего несколько мгновений и он уже был в комнате, сразу подошел ко мне сзади и обнял:

— Как вы сегодня?

Я почувствовала, как тепло его энергии разлилось по моему животу.

— Мы отлично!

Я развернулась, положила свои руки на его плечи.

— Медек, — вкрадчиво начала я, — я хочу сходить на торговую площадь, за новым платьем. Сделав просящий взгляд, посмотрела ему в лицо.

Я наблюдала, как его глаза сверкнули желтым:

— Врешь, — серьёзно произнес Медек.

Я опустила лицо. А что мне еще оставалось делать? Честно я уже пробовала, и каждый раз получала отказ.

— Правду Гейла.

От того, как он это произнес, неуместная волна возбуждения прокатилась по моему телу, она переплелась с досадой. Невыносимый.

Я снова подняла взгляд и спокойно произнесла:

— Я уже просила тебя, чтобы ты купил себе одежду. А ты каждый раз отказываешь. Мне очень обидно, ведь сегодня турнир. Ты будешь выступать в этом?

Он поднял бровь, не понимая:

— На турнирах как правило, выступают наполовину обнаженными.

— Сантер обещал необычный турнир, я хочу видеть тебя там в приличной одежде, а не в этом рванье. Даже если ты в ней будешь оставаться всего пару минут. Я понимаю, что тебе так комфортно, но все будут смотреть на тебя.

— Тебе стыдно, если я буду в таком виде.

— Всевышний! — я всплеснула руками, пытаясь оттолкнуть его. Но он не позволил, все также крепко держа, — конечно нет! Я люблю тебя любым! — в голову пришла идея, я прищурилась, — вот скажи мне, почему ты купил мне такое дорогое платье?

Медек промолчал, нахмурив брови.

— Ты стеснялся меня, когда я была в сером, старом платье? Нет, но я вижу, как ты любуешься мной сейчас. Почему я не могу любоваться тобой?

Медек запустил руку в волосы, ероша их. Это был верный признак, что я на правильном пути. "Правильно. Надо еще поднажать" — услышала я голос волчицы.

Я сделала просяще-умоляющее лицо и произнесла:

— Медек, ну пожалуйста.

— Хорошо, — я наблюдала, как хищная улыбка растянула его губы. — Тогда, мы берём тебе десять новых платьев. Ты тоже отказывала мне в этой моей просьбе, — напомнил он мне.

Я лишь открыла рот от его такой наглости.

— И десять, сорочек, — добавил он.

— Это не честно!

— Только с таким условием Гейла, я пойду и