Не просто лучший друг - Юлия Оайдер

Я вчера очень сильно наревелась в университетском туалете из-за Глеба, и попросту не смогла себя заставить отсидеть лекцию у Вячеслава Олеговича. Пользуясь покрасневшими глазами и опухшим от слез сопливым носом, я выловила его в преподавательской и соврала, что крайне плохо себя чувствую. Райский отпустил меня домой и пожелал скорейшего выздоровления, но точно не ожидал, что оно будет настолько скорое.

– Да, видимо было обострение аллергии на что-то, – пожимаю плечами я и стыдливо прячу взгляд.

Иду в свой закуток и переодеваюсь в рабочую одежду. Ловлю себя на мысли, что чем больше я загружена делами, тем меньше я думаю о Глебе. Мне просто некогда думать. Именно поэтому я стараюсь набрать на себя как можно больше обязанностей, вплоть до переноса клеток с кошками в приехавшие машины из кинологического центра. Руки и спина к концу рабочего дня начинают ныть, но я все равно продолжаю работать. Кинологическая машина с Лизой уже ездили в город несколько раз, пока мы готовим следующую партию животных для поездки.

– Как ты? – спрашивает у меня Вячеслав Олегович, пока мы стоим и ждем возвращения спецмашины с Лизой.

– Все хорошо, – отвечаю я, предполагая, что он имел в виду мое вчерашнее состояние.

– А если честно? – в глазах мужчины появляется доля сочувствия. – Как-никак, а парня в армию проводила…

Сначала впадаю в ступор, а потом считываю факты: он преподаватель, а значит его могли предупредить о новом выбывшем студенте.

– Все хорошо, правда, – пытаюсь улыбнуться я.

– Врешь, Староста, а врать не умеешь, – усмехается он.

Кусаю губу и пытаюсь подавить резкую волну раздражения – понятия не имею откуда она взялась. Я же знаю, что он из лучших побуждений и с заботой, а не с подколом и издевкой, но мое восприятие сейчас какое-то искаженное, словно в кривом зеркале.

– Если тебе нужна будет какая-то помощь, то ты можешь смело обращаться, – говорит он. – Я могу закрыть глаза на еще пару пропусков, но извини, не больше…

– Все в порядке! – даже как-то слишком резко для себя произношу я. – Это моя жизнь и я справлюсь сама!

Мужчина удивленно вскидывает брови, однозначно не ожидая от меня такой реакции. Я и сама, если честно, не ожидала.

– Простите, – качаю головой я. – Мне очень неловко… Но я правда разберусь сама, все очень сложно.

К счастью, возвращается Лиза с машиной и мы с остальными волонтерами приюта продолжаем работу. Заканчиваем уже почти в одиннадцатом часу ночи, когда на улице темно и холодно настолько, что при выдохе изо рта появляется белый пар.

– Спасибо вам большое! Ребята, вы просто спасли меня и приют! – чуть ли не плача, Лиза обнимает каждого из нас. – Я без вас, наверное, с ума бы сошла, так ничего и не придумав!

Лиза при нас звонит тому самому пижону, который обещал помочь препаратом для усыпления, и ставит его перед фактом, что участок свободен и “свои вакцины они могут засунуть себе поглубже в задницу!” Улыбаюсь и чувствую себя в кои-то веки причастной к чему-то необыкновенно важному. Мы из ничего выстроили Ковчег, чтобы спасти этих животных, словно бы я и другие волонтеры – часть семьи того самого Ноя. Разве не великое дело?

Жаль, что Глеба с нами не было.

Медленно выдыхаю и выхожу за ворота, где меня неожиданно ждет Вячеслав Олегович.

– Я тебя подвезу, а то поздно уже, Сема с Боговым мне не простят, если с тобой что-то случится, – говорит он и указывает на свою машину, припаркованную рядом.

Не отказываюсь от идеи с комфортом добраться до дома. После того как сажусь в автомобиль мужчины, я достаю телефон и снова проверяю контакты Глеба везде – тишина. Набираю его номер, в надежде услышать гудки, но в трубке все тот же заученный текст оператора. Семен говорил, что возможно у Глеба сел телефон, а найти свободную розетку и “без палева” зарядить смартфон пока не получается, но мне мой мозг подкидывает совсем другой расклад.

Он просто меня кинул в игнор, чтобы “дать пожить”, или как там он это назвал?

– Скажите, а вы бы бросили человека, которого любите, на целый год? – с досадой спрашиваю я у Райского, но тут же жалею о сказанном.

– Ситуации бывают разные, – задумчиво отвечает он. – Иногда это необходимо…

– Когда, например?

– Например, когда вы хотите проверить чувства друг друга, определиться с ними, – спокойно говорит Вячеслав Олегович.

Прикусываю язык, чтобы больше не ляпнуть ничего лишнего, и отворачиваюсь к окну. Он точно понял о ком и о чем я говорю, мог из мужской солидарности занять сторону Глеба, а это злит!

– Не зацикливайся, год – не вечность, – говорит мне напоследок Райский, когда я выхожу из его машины.

Год – не вечность. Легко сказать, когда тебя ничего не угнетает.

Глава 26. Торг

Глава 26. Торг

Две недели тишины со стороны Глеба. Две, черт побери, недели! Меня успокаивали все, кому не лень, пока я злилась и не хотела принимать истину. Как я уже для себя выяснила: лучший способ забыть – это работать. Именно поэтому я постоянно на учебе, в приюте или попросту убираюсь дома.

А еще, меня часто приглашают в гости соседи – Мия с Ириной.

Чем чаще общаюсь с Мией, тем больше привыкаю к ее странностям, перепадам настроения и излишней простоте. А еще начинаю понимать, что ее совершенно не интересовал Глеб, как парень, она нашла в нем именно дружескую сторону, которую когда-то отыскала и я. Ей просто нужен был друг на новом незнакомом месте, а из нас двоих с Глебом к общению больше располагал он.

Ирина же просто шикарная женщина с безумно добрым сердцем, а еще она очень талантливая! И я не только про ее кулинарные шедевры…

– Нравится? – спрашивает она, пока я рассматриваю невероятной красоты эскизы костюмов.

– Это будут стразы? – провожу пальцем по краю бюста на нарисованной модели.

– Пайетки и стразы, все вместе, потому что мне сказали, что костюмы должны блестеть как можно ярче.

–