Сердце пламени - Алеся Владимировна Троицкая

— Что?! — Ивонет покраснела до кончиков волос, и стакан в её руке дрогнул.

— Я и забыла, какие вы, люди, нежные. Пристойность, благочестие и всякая белиберда, скрывающая ваши истинные сущности. Можешь не стесняться, я никому не расскажу.

— Я…

— Сёстры говорят, что он может за раз ублажить десяток дев, это правда? Жаль, мой лунный цикл не совпадает с его приходом. Мне, скорее всего, не разрешат участвовать в отборе.

— В отборе?

— Да, тех из нас, кто с достоинством бы мог принять семя самого альха. Особенно в такую благословенную ночь, как сегодня.

«Выходит, Орифия не шутила и не отказалась от своей идеи?! Интересно, что на это ответил ей Янар. Но если праздник по отбору всё же состоится, значит, он был не против?»

Жгучая ревность и злость взметнулась в душе. Кулаки Ивонет непроизвольно сжались.

— Как вы можете говорить о Янаре, словно он племенной жеребец?! Он не будет никого… осеменять, — Ивонет брезгливо сморщилась.

— Почему? Разве мы недостойны этого? — искренне удивилась Камелия.

— Нет, вы наверняка очень достойные, но…

— Значит, ревность. — Глаза женщины сузились. — Вот и человеческая натура вылезла. Жадность у вас в крови. Вы не умеете делиться, и в этом ваша беда. Из-за этого все склоки, разногласия, войны. Думаешь, ты одна можешь удовлетворить великого альха? Пфф, тощая, несуразная девчонка! Да под твоей одеждой никогда не разглядеть твоей женственности, если, конечно, она у тебя есть. Мужчина, особенно великий, никогда не польстится на серость.

Щёки Ивонет вспыхнули:

— Я не серость!

— О, ещё какая. Бледная тень женщины. Да ты, наверное, и удовлетворять не умеешь, не приносишь мужчине радость.

— Удовлетворять?

— Да, доставлять наслаждение руками, губами, языком…

Плечи Ивонет поникли, она сжалась. Отвратные картины прошлого заполнили сознание: как ей насильно впихивали в рот мерзкое, как двигались, заставляя её задыхаться… Нет, ей никогда не преодолеть себя.

— Но я думала…

— Что? Что мужчине достаточно в тебя сунуть и он уже удовлетворён? Нет, милая, искусство любви — это не то, что ты раздвинула ноги и лежишь бревном. Мужчину нужно любить по-всякому. И быть достойной его любви. Вряд ли ты сможешь затмить Авели.

— Авели? Вы знали его Авели?

Амазонка поджала губы, словно сболтнула лишнее.

Ивонет отвернулась, подошла к окну. Впрочем, не важно, знала та Авели или нет. Ей никогда не затмить её, не превзойти и не занять её место.

Камелия устало выдохнула, тихонько подошла, развернула Ивонет к себе. Взяла за подбородок и внимательно посмотрела в глаза:

— Ты правда его любишь?

Ивонет не ответила, потупила взор. Слёзы грозили вот-вот намочить глаза.

— Безответная любовь — это больно, — Камелия отступила, а через мгновение, озарённая какой-то светлой мыслью, потянула Ивонет за собой: — А ну, идём!

— Куда?

— Не бойся, мы с сёстрами сделаем тебе подарок.

Не успела Ивонет воспротивиться или полюбопытствовать, что она имеет в виду, как Камелия, бодро шагая, увела её прочь из домика. Они стремительно пересекли несколько шатких мостов, от которых сердце каждый раз уходило в пятки, и наконец оказались на окраине, у платформы, что спустила их вниз. Там по широкой тропе они направились к скалистому плато, на котором расположились естественные углубления в виде небольших озёр, наполненных тёплой водой.

— Что это?

— Раздевайся.

— Зачем?

— Ох, как много от тебя вопросов! — поцокала языком Камелия и стала буквально срывать с Ивонет одежду. Увидев это веселье, к амазонке присоединились сёстры, что принимали ванны в соседних озерцах. Отступили только тогда, когда Ивонет, громко вереща, с головой погрузилась в каменную чашу.

— Не бойся, глупая, мы всего лишь тебя искупаем.

— Нельзя… нельзя ко мне прикасаться! — отплёвываясь белёсоватой водой, прокричала Ивонет.

— Глупости, — Камелия щёлкнула пальчиками, и несколько пар женских рук начали намыливать волосы душистой травяной настойкой и тереть тело жёсткими мочалками.

— Эй, девочки, полегче, а то у нас тут неженка!

— Эта неженка надрала зад Морее.

— Серьезно?! — захохотала Камелия, приподнимая изящную бровь. — А я думаю, за что ей назначили десять плетей?! Впрочем, так ей и надо, не будет зазнаваться.

Другие девушки поддержали её дружным смехом.

Ивонет же совсем не было смешно: каждое касание заставляло напрягаться и ждать, что её вот-вот затянет чужая память, мысли и боль. Но тело уже покраснело от жёстких щёток, от постоянно порхающих пальчиков женских рук — и ничего не происходило. В какой-то момент она сама поймала руку Камелии и посмотрела в серебро её удивительных глаз.

— Что такое, Ивонет?

— Ничего, — отпуская мозолистую ладонь, обронила Ивонет, не понимая своих ощущений.

— Ну и славно. Тогда приступим к самому интересному. — Её глаза озорно блеснули, а губы растянулись в лукавой улыбке, обнажая пару клыков, как у других амазонок.

Самым интересным оказалось удаление волос с тела. Ивонет знала о такой процедуре, так как мать заставляла её следить за своей кожей, но это было так давно, словно в другой жизни, что она не ожидала подобного от лесных охотниц. И, в отличие от домашней сахарной пасты, здесь применяли что-то вроде густой смолы, которая не щадила тонкую кожу и довольно болезненно сходила вместе с волосом. Дальше шли какие-то припарки, избавляющие от остатков липкой смеси, пахнувшей сосной, а затем — невероятно нежная мазь с маслом фиалки, снимающая покраснения и боль.

— Ну вот, — довольно кивнула Камелия, заворачивая Ивонет в жёсткую холстину, доходящую до середины бедра. — Осталось тебя нарядить и привести волосы в порядок.

Ивонет смутилась:

— Не нужно, дальше я сама о себе позабочусь. — Глаза поискали платье, но его и след простыл. — А где…

— Та вонючая тряпка, что была на тебе надета?

Щёки Ивонет покрылись румянцем. Стыдно признаться, но они были правы.

— Но у меня больше ничего нет.

Камелия мягко обняла Ивонет за плечи:

— Неужели ты думаешь, что в царстве женщин тебе не подберут наряд? — Она легонько подтолкнула Ивонет к двум молоденьким девушкам, очень похожим друг на друга, и заговорщицки шепнула: — Рея и Дея позаботятся об этом. Не бойся, ступай с ними. А мне нужно заняться праздником. Я первая после царицы, и моя обязанность — всё тщательно проверять.

— Но вы потеряли столько времени, возясь со мной…

— Об этом не переживай, ты тоже моя ответственность. Да и мне было приятно с тобой пообщаться и узнать тебя получше. До встречи, Ивонет, увидимся позже.

Ивонет посмотрела ей вслед с тревожным чувством, словно Камелия была не так проста, как хотела казаться. Словно в ней скрывалась тайна. И лукавый огонёк в её глазах не давал покоя. Но подумать об этом