ДРАКОНиЯ тайна - Светлана Нарватова

Вопреки ожиданиям, всё моё оборудование стояло на местах. У меня сразу силы появились и желание, пока не поздно, утащить всё к себе в норку. Если обещание декана подождать до вторника ничего не стоило, ждать, что остальное здесь долго продержится, глупо и безответственно. По отношению к моей будущей домашней лаборатории.

Я сунула мелкое в котомку и без особой надежды заглянула в стол. Удивительно, но журналы лежали там нетронутыми. То ли они не представляли интереса для истопников, то ли никто не догадался сунуть нос в ящик стола. Я перевязала их стопочкой и поспешила к себе.

Определённо, Тень сегодня коснулась меня крылом. Донья Мануэла обнаружилась у себя в кабинете – если так можно было назвать ту набитую всякой всячиной комнатку, где она находилась, когда не делала обходы. А обходы она делала почти всегда. Более того, у неё была беда. Она пожаловалась, что насекомые, чуя приближение холодов, дружно поползли в подвалы на зимовку. А оттуда, как справедливо полагала комендантша, отогревшись, они рванут кормиться в комнаты к студенткам, которые тоже любят сладкое в любое время суток.

Я оставила в кабинете доньи Мануэлы прихваченные из лаборатории журналы и пошла в подвал. Работы оказалось неожиданно много, но были и плюсы. Я присмотрела место для хранения своего богатства и узнала несколько новых ругательств.

Такой насыщенный день подошёл к концу.

А потом меня как отпустило.

Со следующего дня все будто сговорились оставить меня в покое. Декан, ректор, преподаватели, Диего, девицы из группы поддержки Каталины де ла Форго: у всех нашлись какие-то более важные дела. Даже у Марты. Только дон Кристобаль драл с меня три шкуры. Так ему положено: до игры осталось меньше недели.

Свобода обрушилась на меня, как первый снегопад на дворника. Сперва я даже не поняла, что не так. А потом дошло: я больше никому не нужна.

Какое счастье!

Я наконец-то смогу добраться до архивов.

У меня выработалось своё расписание. После занятий я поднималась на четвёртый этаж в нашем корпусе и готовилась в пустующей пока каморке к занятиям на завтра. После этого шла на тренировку. После тренировки заползала в общежитие, чтобы сполоснуться – принимать душ в раздевалке после недавнего случая я не рисковала. Потом в столовую на ужин и оттуда в библиотеку до закрытия. Такое усердие несколько напрягало библиотекарей. Донья Роза несколько раз подходила ко мне и интересовалась, кто даёт мне столько нагрузки и не нужно ли мне помочь. Возможно, если никого в залах не было, они раньше закрывались. А тут я. Нет со мною сладу! Только одни недоброжелатели отстали, как я других на хвост цепляю.

Конечно, больше всего мне не хватало преследований Диего. Но для сожалений о них у меня было сладкое время перед сном, когда я укладывалась в кровать. Мы с Мартой выключали свет, и в темноте звёздной ночи я могла вспоминать его сильные, но нежные руки…

…Или гадкие слова в мой адрес, которые, что не исключено, мне причудились.

Зато кропотливая работа со списками студентов предметного факультета двадцатилетней давности наконец дала свои плоды. С четырёх потоков артефакторов и зельеваров в год моего зачатия было отчислено восемь магов. Из них половина была мужского пола и, по понятным причинам, меня не интересовала. Из четырёх девушек двое были со второго курса, по одной – с третьего и четвёртого. Мой способ имел один большой недостаток: я не могла учесть отсев первокурсниц. Они вылетали, не успев защитить первый курсовой проект, поэтому не оставили никакого следа в архиве. Но их я пока решила оставить в покое и сосредоточиться на четырёх доступных мне кандидатурах.

Магичка, не дошедшая до конца четвёртого курса, три курсовых проекта сдала очень слабо, на коготь. Так что, скорее всего, вылетела за неуспеваемость. Слабым был и проект одной из второкурсниц. Оставались двое: второкурсница София Веласко и третьекурсница Исабель Бланко. Главной подозреваемой была последняя. Её первый курсовой проект получил «крыло», второй – «око». И внезапно – никаких больше упоминаний. Я проверила: третьекурсниц с таким именем (вдруг вышла замуж и сменила фамилию?) не было. В пользу этой версии говорило то, что мама была довольно умелым магом, если верить донье Антонии. Значит, сколько-то она всё-таки отучилась. Вряд ли после первого курса она успела бы набрать достаточный багаж знаний.

Скорее всего, она и была моей мамой.

Что я испытывала, глядя на это имя?

Ничего.

Для меня мама была Марией Ларой. Но никаких Марий, тем более с такой фамилией, среди студенток не числилось. Не только на предметном, но и на других факультетах. Это я проверила.

Исабель Бланко.

И что дальше?

Даже если я угадала и это она, куда мне двигаться дальше? Рода магов не столь известны, как у драконов, и гораздо многочисленней. Как среди них найти моих родственников?

Да и нужно ли мне это? Есть ли мне дело до людей, которые отвернулись от своей дочери и внучки? Не знаю. Пока не решила. Возможно, я вернусь к этому позже. Важнее были другие фамилии, встреченные мною в списках студентов предметного факультета. В одном потоке с мамой учился некто Хосе де ла Риас, возможно, родственник артефактора из банды де ла Ньетто, а курсом старше обучался… будущий декан целительского факультета Винченцо де ла Вега. Если один из них – мой отец, то у покушений появлялся мотив.

Ещё одна фамилия с курса старше маминого была мне знакома. Перед тренировкой я не удержалась и подошла к Рику.

– Ты, оказывается, из рода артефакторов, – ткнула я в него пальцем.

Он вздрогнул и, кажется, побледнел немного.

– Кто тебе сказал? – явно напрягся он.

– Да ладно, Рик, – успокоила я его. Крылатая Тень, это что, такая тайна? – Я просто увидела в списках студентов нашего факультета твою тётю, Габриэлу де ла Мора. Я же по факультету проект пишу.

– Это моя мать, – процедил он сквозь зубы, глядя мне в глаза.

– Извини. Не знала.

Я растерялась.

– Не переживай, – вдруг улыбнулся Рикардо. – Ничего страшного, – успокоил он меня и дружески похлопал по плечу.

Тут я окончательно смешалась. А что, могло быть страшно?

На